Осторожно, чтобы случайно не порезаться об острую чешую, я взобрался на шею своему новому другу. По крайней мере, так очень хотелось думать. Теневик поднялся и неторопливо пошел по укрытой снегом земле, постепенно все быстрее и быстрее. Навигация складывалась сложно — в основном в моей голове. Там я представлял карту нашего мира, где и должна была находиться Проскеевка. А теневик уже переложил примерное направление, опираясь на нынешнюю местность.

Меньше чем через минуту мы неслись навстречу скорейшей смерти Куракина. Ну, или вреду здоровья средней тяжести. Мне хотелось показать высокородному, как я научился с помощью каменной платформы поднимать людей в воздух. А потом быстро опускать.

Единственное, что немного отвлекало — жуткий холод. Ветер хлестал школьную форму, нос и щеки начинало покалывать, а ответ на вопрос — мерзнет ли супермен в стратосфере? — пришел довольно быстро. Офигеть как мерзнет. Я спрятал лицо в ворот свитера, благоразумно надетый под пиджак, и пытался думать о чем-то хорошем. На ум почему-то шел образы чая с матрешкой, батареи и бани. Я даже в какой-то момент действительно захотел спрятаться в пространственной баньке. Благо, Потапыч ушуршал по делам сразу, как только мы вернулись в школу и радовать меня своим присутствием не торопился. Однако подумал, что крестик на такой скорости может попросту слететь с шеи теневика. И что будет потом? Выберусь я неизвестно где. Терпеть, надо терпеть.

Когда теневик остановился, я чуть не слетел с него, не сразу осознав, что произошло. Но ящеропес категорически отказывался двигаться дальше, более того, очень хотел, чтобы его перестали использовать исключительно как ездовое животное. Об этом свидетельствовало нетерпеливое переступание с лапы на лапу. Хотя вокруг ничего не было. Все такой же снег, как и раньше, черная пустота, если попробуешь вглядеться вдаль, и одинокий ветер. Но я искушать судьбу не стал, спрыгнул, хотя ноги почти не слушались.

— Спасибо, — сказал я с трудом. Губы примерзли к деснам.

И одеревенелыми руками слепил снежок, чтобы переместиться в Коридор. Запоздало подумал, что как-то нехорошо с теневиком попрощался. Надо было вложить в благодарность больше эмоций. Но он сам видел, в каком я состоянии. В свой мир я вывалился кусочком льда на сочинском курорте.

Хотя солнце раннего октября уже с трудом можно назвать теплым, чуть набегут облака, как противный ветер пронизывает до костей, но после Иномирья я был готов раздеться до трусов и загорать. Все-таки контраст оказался ощутим. Разве что только конечности, отогреваясь, начали сильно болеть. А ведь теневик преодолел это расстояние за несколько минут. И это хорошо, получается, тут времени прошло всего ничего.

Я с тоской посмотрел на деревеньку, находящуюся вдали, под холмом у реки. Ох, еще шагать и шагать. Зато подобравшись поближе, удалось сделать первые выводы. Поселение была в явном упадке. Большая часть домов оказалась с наглухо забитыми ставнями.

Проскеевка — крохотная деревенька, далеко на восток от Твери, находилась вдали от основных дорог. Будь она ближе к питерской трассе, так сюда бы, может, со временем перебрались дачники. А так получалось, что направление для развития бесперспективное. Природа? Ну, не знаю. А человеку сейчас надо, чтобы унитаз был не во дворе (это я по личному опыту знаю), газ проведен, детей не в соседнее село в школу везти, да и работу денежную.

Вот и разъехались из Проскеевки все, кто только могли. Остались одни старики. Да и тем «повезло». Объявилось юдо, чтобы это не значило. Про жертв я прочитать не успел, только картинки видел, но мне эта разумная тварь уже не нравилась.