Вообще, краснеть было за что. Хотя бы за то самое поведение в больнице. Но почему-то извиняться мне тоже не хотелось.

— Ты стал сильнее, — едва коснулась меня Вика. — И будто другим.

— Работа в «поле» немножко меняет магов. Это не в чистеньком кабинете сидеть.

— В чистеньком кабинете? Да ты хоть раз видел, в каком состоянии привозят новичков-артефакторов из Института нестабильных кристаллов? Или наших же молодых мвдошников после встречи с оборотнями? Или ведьмаков без конечностей, потому что они вырастили на заднем дворе хищную разумную росянку?

— Я не в этом плане, — смутился я.

— Максим, не дуйся, — быстро сменила гнев на милость Тихонова. — Прости, что назвала тебя «школьным товарищем». Но в госпитале лучше не распространяться по поводу отношений. На молодых целительниц и так косо смотрят, ожидая, что те свалят в декрет.

— Так у вас с этим врачом ничего не было?

— Конечно нет, — тихо ответила Тихонова, приблизившись вплотную. — У него нет такой магической харизмы, как у тебя. Всего какой-то специалист в свои двадцать два года. И это с обширной практикой. Не особо завидный жених.

Вика выдержала паузу и засмеялась.

— Ты же не думаешь, что я в первую очередь смотрю на ранг претендента?

— Главное не величина ранга, а умение им пользоваться, — кивнул я, позволяя рукам Тихоновой оплести мне шею. — Так, значит, ты решила стать целительницей в госпитале?

— Как-будто у меня есть выбор? — пожала плечами Вика. — С одной стороны, ничего сложного. У меня к этому определенная расположенность, старший врач хвалит, называет способной. С другой…

Она запнулась, точно подбирая слова. На мгновение глаза Тихоновой стали пустые и грустные.

— Я очень плохо себя чувствую в последнее время. Хожу будто на автопилоте. Могу смешать не те лекарства. Гриша, мой наставник, говорит, что я слишком вкладываюсь в каждого пациента. И это пройдет.

Вика тряхнула головой, словно пытаясь сбросить с себя воспоминания и поцеловала меня.

— Ты больше не обижаешься? — спросила она.

— Да я вообще не обижаюсь.

— Чего нельзя сказать обо всех, — посмотрела куда-то за мою спину Тихонова и на всякий случай убрала руки.

По старой доброй традиции сначала появилась Терлецкая, которая окинула презрительным взглядом Вику, а вслед за высокородной нарисовалась и Зыбунина. Они действительно стали будто две заклятые подружки: ходят вместе, могут в случае чего расцарапать лица друг другу. Однако судя по горящим глазам Кати, теперь у нее появилась новая цель.

— Пойдем, — негромко сказала Вика, — посмотрим, чего вы тут изучаете.

— Тебе придется серьезно напрячься, чтобы догнать нас.

И вот теперь я мог сказать, что все наладилось. Прям на сто процентов. Мы все жили жизнью обычных подростков, которые довольны собой. Ну, за очень редким исключением. К примеру, Катя действительно поменяла цель. Правда, Терлецкую около недели рвало по утрам, а еще она жаловалась Горленко на постоянные кошмары. На что Зыбунина как-то очень уж злорадно улыбалась. Ровно до тех пор, пока я не посоветовал Светке поискать в комнате ведьмовские мешочки.

Куракин со мной не разговаривал. То ли злился по поводу практикума, то ли до сих пор переживал за ситуацию в семье. Точнее утрату позиций последней. Ну а я с друзьями откровенно кайфовал. Как и сейчас, когда наконец принесли костюмы для Черного Бала.

— Почему я во всей одежде выгляжу, как шпала? — задал риторический вопрос Рамик.

— Может, потому что ты шпала? — предположил Зайцев.