Вот так да. Теперь я, оказывается, и иезуит какой-то. Что бы это не значило. Вот ведь Потапыч, своего не упустит даже на смертном одре. Хотя я вдруг понял, что переживаю за этого непутевого коротышку. Да и он, кажется, начал испытывать ко мне нечто вроде симпатии. Иначе чем можно объяснить эту диверсию с платьем? Не уничтожь его, и слова бы никто не сказал. Так нет, влез, сжег, пострадал, правда, все равно в дамки вышел. Ну, хорошо то, что хорошо кончается.

Фраки были практически одинаковы — по мне, так обычный костюм, разве задние концы чуть удлинены. Будто мы пингвины какие-то. А, ну еще самая любопытная деталь — все они оказались светлого тона. Пусть и не ослепительно белые. Несмотря на странный и неудобный наряд, каждый бросился примерять свою одежду.

— Димон, ну ты чистый король, — присвистнул Рамиль. — Будто родился в пиджаке.

— Меня начали брать на светские приемы с одиннадцати, — спокойно заметил Байков. — Приходилось соответствовать. А ты, если не будешь сутулиться, тоже станешь неплохо выглядеть.

— А перчатки обязательно надевать? Руки же потеть будут.

— Спроси об этом Елизавету Карловну, — парировал Байков. — Она тебе сразу скажет, что тебе надевать и вообще, куда следует идти.

Больше всего мне почему-то хотелось посмотреть на Катю. Какую же замену ей принесли? Но пришлось ждать вечера следующего дня. К тому моменту уже вся школа гудела, как встревоженный улей. Только и было разговоров о танцах (Елизавета Карловна с самым серьезным видом заявила, что если кто-то перепутает мазурку с полонезом, то она исправит оценку в ведомости) и об угощениях. Поговаривали, что будет настоящий кремовый торт. Байков после услышанного больше ни о чем не мог думать.

И вот наконец настал вечер бала. К назначенному времени мы собрались в главном помещении школы. Мне казалось, что раньше здесь было не так просторно. Однако теперь тут уместились все три курса, куча свежих, срезанных цветов, внушительный фуршетный стол возле стены и множество белых лент. Хотя учителя (не думал, что их так много) и стояли на лестницах, посматривая на присутствующих. Внизу, у той самой каморки страшилы, расположился сводный оркестр гоблинов-охранников. Судя по инструментам, подготовились они основательно.

— Дорогие ученики, — восхищала своей точеной фигурой Елизавета Карловна. Ее талии могла позавидовать большая половина наших девчонок. — Рада приветствовать вас на Белом балу. Желаю всем вам приятно отдохнуть. По традиции, бал начинается с вальса. Дамы приглашают кавалеров.

Я не сразу узнал Катю. Точнее увидел-то ее еще издали — не так много у нас в наличии рыжеволосых, однако в то, что передо мной Зыбунина, не поверил. Потапыч был тысячу раз прав, когда сжег зеленый ужас, в который собиралась облачиться ведьма. Нет, многие благородные девчонки оделись «не в цвет». Однако Катя в простом белом платье с открытыми плечами и уложенными волосами, выглядела в тысячу раз эффектнее самых вычурных одеяний. На ее груди матово переливался небольшой камень. Такими же, только чуть поменьше, были украшены волосы.

— Максим, разрешите пригласить вас на танец, — мягко сказала она.

— Чего?

— Танцевать пошли, говорю, — мигом слетела вся милота с Зыбуниной.

— Да.

Рядом уже кружился Мишка с Тихоновой. Бедняга пытался выглядеть серьезно, но девушка была на полголовы выше его. Да и смотрела не на кавалера, а больше по сторонам. Ее подруга, все время забываю, как ее зовут, еще раньше пригласила на бал Байкова. Вряд ли между ними существовала особая симпатия, но оба были вполне удовлетворены сложившимся положением.