В какой-то момент я вдруг осознал, что не знаю, куда иду. Хотя и остановиться не могу. Будто кто-то невидимый управляет мной, не позволяя даже повернуть головы. Вот мелькнули хозпостройки и пошли совсем безлюдные места. Ученики сюда редко забирались.

Когда я уже отчаялся, меня вдруг отпустило. Я стоял неподалеку от склада, увязший по щиколотки в снегу, и тяжело дышал. Будто пробежал несколько километров. Ощущения были мерзкие, словно тебя кто-то использовал. Но еще больше я удивился, когда передо мной выросла знакомая фигура. Учитель посмотрел мне прямо в глаза, чего раньше никогда не делал. И каким-то странным, будто даже извиняющимся тоном, спросил.

— Зачем ты пришел сюда, Кузнецов?

Глава 26

Я не заметил, как появился Петрович, оттого чуть не завопил на всю округу. Учитель вытянул руку, видимо пытаясь меня успокоить, однако вкупе с его полубезумными глазами выглядело это напротив угрожающе. Я видел, как сгущалась вокруг нас сила. Вот только возле меня ее были жалкие крохи, а рядом с Петровичем бушевало целое море.

Кожа покрылась мурашками, все заклинания словно вылетели из головы. Что я мог сделать? Передо мной стоял очень сильный маг, которому не нужно было даже считаться с жалким учеником первого курса. Все, что мне оставалось, лишь пятиться назад, прикрывая дрожащей рукой лицо. Будто это могло хоть как-то защитить. Пятка налетела на острый камень, ногу пронзило болью, а равновесие было утрачено. Еще мгновение и я растянулся на спине, взбив рыхлую перину снега.

— Ты не понимаешь, — лихорадочно горели глаза Петровича, — меня попросили.

Он наступал на меня, не опуская руку. Мне казалось, что сейчас с его пальцев вот-вот сорвется заклинание и…

— Яков, ты чего? — услышал я знакомый голос и чуть не завопил от радости.

В пяти шагах от меня замер грузный дядя Ваня с небольшим мешком в руках. Двигался он от хозпостроек. Видимо, привез что-то к нашему балу. Судя по той скорости, с которой молотил продукты Рамиль, надо будет сгонять еще раза два. Но причины появления водителя меня не интересовали. Я был просто ему рад.

Увидев нас, дядя Ваня на мгновение растерялся. Он явно не ожидал встретить учителя и ученика в таком неподходящем месте и в такое неподходящее время. Его брови сначала поползли вверх, а следом водитель нахмурился. И сейчас дядя Ваня стал похож на грозного и неповоротливого медведя, обнаружившего голодного и оскалившегося волка. С той лишь разницей, что волк умел колдовать.

— Меня попросили… — дрожал от волнения голос Петровича.

— Хорошо, — медленно подошел дядя Ваня и встал между мной и учителем. — О чем тебя попросили?

— О нем, — схватился за голову Петрович, будто его мучили чудовищные боли.

Что мог сделать мой нечаянный защитник? Да, он был рослый, здоровенный мужик. И в честной драке дяде Ване достаточно было бы выписать противнику пару подзатыльников, чтобы у того мозги встали на место. Но что мог сделать давным-давно опустошенный волшебник против могущественного мага? Лишь погибнуть вместе со мной.

Но этого не понадобилось, потому что разговор прервался самым неожиданным образом. В паре метров передо мной что-то ослепительно сверкнуло и учитель повалился на бок. Когда я снова смог разобрать серый в вечерней мгле снег и фигуры на нем, то увидел стоящего над поверженным Яковом Петровичем старого небритого блюстителя. Тот перевел взгляд на нас, провел ладонью перед водителем, а после поднял руку вверх.