И Застрельщик дрогнул. Он побежал к школе, не разбирая дороги, лишь бы укрыться от гнева загнанной жертвы, которая превратилась в охотника. Сила позади клокотала и бушевала, найдя себе достойного проводника. Застрельщик был уверен, что ближайшие маги-мастера из школы, а, может, и специалисты, почувствовали возмущение в пространстве. Нужно было поскорее укрыться.

Но все-таки через какое-то время он замер, попытавшись уловить происходящее. Силы вокруг становилось все меньше, шторм, возникший в самую ясную погоду, утихал. Однако Застрельщик нащупал эпицентр. Жив, произвел подобное и все еще жив. Потрясающе!

Он провел рукой по лицу, убирая даже мельчайшие повреждения, его не должны заподозрить, а потом снял артефакт. Его чуть не вывернуло, как и всегда после таких манипуляций. Однако Застрельщик улыбался. Он наконец нашел его. Того уникума, который ему нужен.

Глава 15

Последнее, что я помнил, как Рамиль тащил меня по темному лесу под ругань банника. Мол, что это мы специально его втянули в магически разборки, знал бы он, никогда на подобное не согласился и прочее, прочее. Ближе к школе Потапыч забрался на меня, причем тяжелее не стало, и затих, а я как-то отрубился под шум голосов.

Поэтому пробуждение в незнакомом месте удивило не сильно. Я окинул взглядом две пустые кровати с панцирной сеткой, белые занавесочки на окнах, такого же цвета шкаф со стеклянными дверцами и красным крестом, и сразу догадался где нахожусь. Медпункт. Если его можно так назвать.

Единственное, что было странно — немыслимая жара. Я осторожно встал на ноги, приблизился к окну, ощущая слабость во всем теле, и выглянул наружу. Внизу виднелся наш двор с мельтешащими учениками. Значит, я в Доме Чудес, на самом верху.

— Что высматриваешь?

От голоса Якута я вздрогнул, как от неожиданного подзатыльника. Умеет же он бесшумно подбираться. Но удивительнее всего, что тот был не один. Рядом с учителем стоял улыбающийся Четкеров.

— Здравствуйте, — просиял я.

— Привет, Макс. Уф, и Сахара тут у тебя.

Маг из Департамента образования подошел к окну и распахнул его. Потянуло свежестью и прохладой.

— Я как только узнал, что у вас уникум пропал, сразу сюда, — Павел Сергеевич потрепал меня по волосам. — Боялся, что это ты. Хорошо, что все обошлось, а то школа бы не перенесла потери такого ученика.

— Перенесла. Я же уже отчислен?

— Отчислен?

Четкеров искренне удивился, будто я говорил о какой-то глупости.

— Из-за чего тебе быть отчисленным? Насколько я знаю, ты вместе с другом, как его фамилия? — пощелкал пальцами Четкеров, призывая к помощи.

— Шафидуллин, — не дрогнул ни мускул на лице Якута.

— Вот, ты с ним решил поупражняться перед тренировкой клуба. Вы не рассчитали собственные силы, заблудились. Разве за это можно выгонять? К тому же, у вас обоих есть разрешение покидать территорию школы.

Начинал говорить Павел Сергеевич мягко, с отеческими нотками, но ближе к концу в его голосе зазвучала сталь, а глаза налились холодом февральского льда. Но я понял, что данная интонация относится не ко мне.

— Да, у учеников Кузнецова и Шафидуллина было разрешение покидать территорию школы, — ровным голосом сказал Якут. — Моя оплошность, забыл оформить должным образом.

Учитель смотрел на меня непроницаемым, почти даже равнодушным взглядом, но внутреннее чутье мне подсказывало, что все не так безоблачно.