— Зачем? — спросил я.

— Это называется отвлечение внимания. Я говорил, что злость — не самый лучший инструмент. Но если ты используешь ее, то тебе надо уметь вовремя останавливаться. Каждый раз, когда эмоции обуревают, вспоминай, как складывал из камней эти никому ненужные столбики. Как это было тяжело, как камни падали, как мерзли пальцы. Однако в конечном итоге все получилось. Так?

— Но я не выполнил задание.

— Выполнил, — сказал Якут, — пересчитай свои камни.

Я послушался и спустя некоторое время удивленно поднял на учителя взгляд.

— Десять.

— Конечно, десять, — показал мне ладонь Якут, в ней лежал одиннадцатый. — Запомни эти эмоции. Это лишь один из методов выключать твою злость. Но конечная цель — научиться вызывать силу без эмоций. Тогда для тебя будут открыты все двери. Во всех мирах.

— И что теперь?

— В конце октября состоятся состязания среди наших клубов. Победители полгода будут получать стипендию за отличие в боевой подготовке. Но участие примут лишь достойные. Ты в том числе.

Глава 16

Новость о состязаниях живо заинтересовала всех друзей. Кто откажется от дополнительной золотой монеты в месяц? Рамиль, с его природной ленью и спокойным отношением к учебе, о подобном мог только мечтать. Правда, большой вопрос за счет чего он мог победить? Собственно, как и все мы. Все, что умели члены атлетического клуба — лишь неплохо бегать.

— Зуб даю, все стипендии достанутся рожденным, — уверенно заявил Рамиль. — Они же с детства магии обучаются.

— Не всегда, — не согласился Байков, — зачастую сила приходит после инициации. До нее, как правило, лишь слабые отголоски.

— Зато знают они о магии больше, — не унимался Рамик. — И давай не будем говорить, что все в равным условиях.

— Я такого и не говорил.

Разговор прервала открывшаяся дверь. Если без стука — это Якут. Я начинал немного узнавать привычки учителя, уж слишком часто мы стали с ним видеться. И не могу сказать, что мне это нравилось. Да, он действительно учил меня, хотя в школе многие просто пытались рассказать то, что должны были, не особо заботясь о понимании. А вот господин Филиппов почему-то намерился сделать из меня мага. Или, может, я надумываю? И у него к каждому подобное отношение?

— Шафидуллин, Кузнецов, на выход.

— Отбой через полчаса, — слабо возразил Рамик.

— У вас теперь особое расписание. Вы же и за территорию школы можете ходить, когда захотите. Собирайтесь. Заодно посмотрите, что бывает, когда не контролируешь собственную силу.

Намек я понял, поэтому бузить не стал. Да и не помогло бы. Возмездия все-таки избежать не удалось. Осталось только догадаться, что придумал нам Якут.

Школьный двор опустел, свет в столовой погас, а лес превратился в темную пасть огромного чудовища. Надрывно стрекотали сверчки, со стороны пруда доносилось слабое кваканье лягушек, раздумывающих о скорой зимовке, в самой чаще недоуменно ухал филин. В воздухе пахло росой и нудным наказанием. Другого бы Якут придумывать не стал.

Мы прошли флигель второго курса, миновали хижину домовых и оказались на узенькой проторенной тропе. В конце ее расположился небольшой домик, а неподалеку виднелась дорога с крохотными воротами. Именно сюда мы, по плану Рамиля, и должны были выйти из лесу. Только судя по удивленному взгляду соседа, о наличии второго входа он не знал. Проводник, тоже мне.

Пришли мы как раз вовремя. В лесу показались огни и к воротам вынырнула Газель. Парочка гоблинов, появившаяся из темноты, проворно открыла ворота, и машина подъехала к домику.