|
Этот городок оказался даже меньше, чем он ожидал. Ну что ж. Тем проще будет найти свидетелей. Кто-то видел "лягушатника" и его суку. На своей колымаге они не могли быть здесь раньше полудня. Нужно только узнать во сколько они уехали и в каком направлении. Вот и все. Тогда у него появится гарантия относительно их намерений. Трайлер медленно полз по узеньким улочкам, не без труда вписываясь в повороты. Один раз сержанту показалось, что он все-таки задел какую-то постройку, но Скотт даже не оглянулся. В конце концов, это – боевое задание, и люди должны понимать, то что делается – делается ради их блага, их жизни, их спокойствия. Он, сержант армии Соединенных Штатов Эндрю Джордж Скотт, делает все, чтобы предотвратить непоправимое. Беду. Ужас. Этот ужас обрушится на ЕГО СТРАHУ, когда в нее хлынут желтопузые гуки. Они будут насиловать женщин, убивать стариков, уничтожать детей, из которых со временем могли бы вырасти солдаты – защитники своей страны. И побредут колонны пленных. Их погонят, как скот. На восток. В рабство. И у всех будут отрезаны уши. Сержант заскрипел зубами от бешенства. Проклятые ублюдки Ви-Си. Они и так уже ПОЧТИ добились своего. В стране полно шпионов. Полно. Из пяти новобранцев – пять шпионов. Это уже не смешно. Это жутко. Пока еще можно что-то сделать, а вот если промедлить, ослабить бдительность, не отстреливать ПРЕДАТЕЛЕЙ, как бешеных собак, может случиться катастрофа. Конечно, эти люди – гражданское население – пока еще не представляют размеров случившегося бедствия, недооценивают его. Но, на их счастье, есть он – сержант Скотт. Он жив и готов действовать. Готов принять этот удар на себя. Теперь-то Эндрю понял Бейда. ТОГДА ему казалось, что тот временами бывает слишком жесток. Редко, но бывает. А теперь… Теперь не кажется. Знай он, в какую стадию перейдет эта война… О-о-о… Тогда сержант не щадил бы никого. Хотя… Еще не поздно. Еще не поздно. Главное впереди. Нога нажала на акселератор, и двигатель взревел, словно предчувствуя новую добычу. Кровь. Бойню. На площади перед танцзалом появилась небольшая группа людей. В основном здесь присутствовали особо крепкие парни. Гордость Тайлера. Не меньшая, чем суд и коровы, а может быть, и большая. Практически все, за исключением Трепача, выглядели настоящими пионерами Юга. Высокие, статные. Рубашки трещали на крепких покатых плечах. Чистые, тщательно отутюженные воротнички облегали бычьи шеи. Любой из этих парней мог бы без труда завалить корову одним ударом мощного кулака. Безразмерные "стетсоны" – ну куда же без них – украшали головы, пряча выбеленные солнцем волосы. Лица людей казались обветренными, мужественными. Постепенно к группе присоединялись все новые и новые люди. Были здесь просто любопытные, были и те, кто пришел в надежде на потасовку. Вторых оказалось значительно больше. Здоровяки уселись на веранде за столики, заказали пиво и, тихо переговариваясь между собой, принялись ждать, пока колымага чужака не подъедет поближе. Ведь, судя по звуку, она и пробиралась именно к центру. Сюда. Вудворт очнулся на холодном полу трайлера от страшной пульсирующей боли в ногах. На долю секунды ему показалось, что все, происходящее с ним, – страшный сон, навеянный духотой и поздним ужином, но стоило пошевелить ногами, и мысли развеялись без следа. Сна не было. Было лишь тяжелое непрочное забытье, вызванное вытягивающим жилы болевым шоком. Доктор пожалел, что не умер, находясь без сознания. Тогда бы ему не пришлось вставать, будя боль, делая ее еще сильнее, еще невыносимее. Он подтянул колени к груди, обняв их, как маленьких детей, прижав к себе в каком-то невероятно отчаянном порыве. Белый шар вспыхнул в ступнях и прокатился по телу, впившись в мозг тупой раскаленной иглой. |
