|
Глаза его, пристальные и холодные, скользили по лицам людей, фигурам, изучали обстановку. Оценивали возможную степень опасности и вероятность отражения нападения. А когда он подошел поближе… Здоровяки увидели у него на шее гирлянду из человеческих ушей. Трепач с интересом осматривал зловещее украшение. "Клевая штука, подумал он. Интересно, где этот урод ее купил. Надо же, утки-то как настоящие, ей богу. А сам-то малый ничего себе, здоров. Плечищи вон какие. Крутого строит из себя. Ручки заложил за спину. Ну ни дать, ни взять, Джон Рэмбо. Застрелись. Ну, да ладно. У нас здесь люди не гордые, и такому красавцу нос оторвут. Бывали и покруче. Ха! Надо будет ожерелье-то притырить. Надеюсь, парнишка не станет возражать". Он затянулся сигаретой и скривился в довольной ухмылке. Чужак внимательно осмотрел шеренгу стоящих перед ним людей и, не обращаясь ни к кому в отдельности, четким командным голосом произнес: – Внимание! Я ищу дезертира! С ним – военнопленная – девушка. Мне необходимо знать, в какое время они покинули город и в каком направлении скрылись. Этот короткий монолог вызвал презрительные усмешки на губах здоровяков и взрыв смеха в толпе наблюдающих. Чужак внимательно посмотрел в том направлении, откуда доносились звуки особенно бурного веселья, и хохот мгновенно смолк. В толпе возникло движение. Кто-то попятился, предпочитая убраться подальше от странного парня с глазами сумасшедшего. Края живого полукольца чуть сдвинулись и закруглились еще больше, образовав почти правильный круг. Трепач усмехнулся, жадно затягиваясь и выпуская дым в лицо чужаку. Из толпы вылетела смятая пивная банка. Жестянка ударила в грудь сержанта, отскочила и упала на асфальт. Он спокойно опустил глаза, внимательно осмотрел ее, скользнул взглядом по фигуре бросавшего бородача и улыбнулся. Доброжелательно, почти нежно. – Знаешь, парнишка, – весело заявил Трепач, – а у тебя отличное ожерелье. У меня дома такое же есть. Честно. Только из носов. Сержант улыбнулся и ему. А затем… СЛАЧ! – Мимо лица Трепача что-то пронеслось, а потом стоящий чуть позади него здоровенный парень, по прозвищу "Канада Томпсон", как-то странно икнул и завалился на асфальт, глухо брякнувшись тыквообразной головой. Чужак даже не счел нужным расцепить руки. Они на протяжении всей драки – если, конечно, избиение можно назвать этим словом – находились у него за спиной. СЛАЧ! – Рифленая подошва "джамп-бутсов" врезалась в лицо бородача, свернув на бок толстую переносицу. СЛАЧ! – Третий высокий рельефный бугай последовал за двумя приятелями. Заскучал. Кольцо охнуло и попятилось, замерев на пороге паники. Сержант опустил ногу и, притопнув бутсой об асфальт, наклонился к Трепачу. Тот, наконец, смог разглядеть гирлянду. Мороз пошел у него по коже. Руки, ноги и тощая шея покрылись пупырышками. Потому что в этот момент Трепач понял: уши, висящие на шее жуткого незнакомца, не искусный муляж. Они настоящие. Крик застыл у него в глотке. Трепач испуганно натянул новенький белый "стетсон" поплотнее на уши. Пустые страшные глаза придвинулись вплотную, и тихий спокойный отчетливый голос произнес: – У них бело-желтый "бьюик" без переднего и заднего стекол. Ну как, память вернулась? – Трепач судорожно сглотнул. – Или нужно ее освежить еще немного? Вудворт не чувствовал своих ног. Точнее, он ощущал две колоды, продолжающие колени. Ни боли, ни ступней не было. Теперь ему предстояло осуществить свой план. Доктор ни на секунду не сомневался, что унисол войдет в кузов. |
