|
Вам ясен приказ, рядовой? – Так точно, сэр. Огромная рука поднялась, и доктор увидел лопатообразную ладонь. В эту секунду он и допустил ошибку. Вместо того, чтобы положить Ф-1 на ладонь унисолу, дождаться, пока сомкнутся пальцы, а уж затем выдернуть кольцо, Вудворт САМ рванул проволочный кругляш и, зажав гранату в кулаке, вложил ее в руку солдата. Он забыл, что унисол думает не как человек. Пальцы "семьдесят четвертого" сжали Ф-1 вместе с кулаком доктора, и тому показалось, что сомкнулись стальные тиски. Он попробовал высвободиться из этого смертельного захвата, но ничего не вышло. Хватка была прочной, словно медвежий капкан. – Раз, два, три… Монотонно начал считать унисол, и доктор понял, это не секунды, это ЕГО ЖИЗНЬ вытекает по капле. Это не счет. ЭТО ШАГИ СМЕРТИ. Но он не боялся. Вудворт испытал даже какое-то облегчение от того, что скоро все кончится. И он засмеялся. Диким сумасшедшим смехом. – Я знаю, знаю! – орал Трепач, подвешенный вниз головой, глядя в черный ствол "пустынного орла". – Я знаю, куда они поехали! Я покажу! У тебя карандаш есть? Сержант разжал кулак, и парень грохнулся о землю, подняв облако пыли. – Конечно, – спокойно произнес Скотт, убирая пистолет за пояс. – Смотри, – Трепач торопливо поднялся, отряхивая грязь с джинсов и белого "стетсона". После того как он повалялся на шляпе спиной, она имела явно непотребный вид, и Трепач вздохнул с сожалением. – Ну, давай свой дерьмовый карандаш и лист. – Сэр, ослиная задница, – ухмыльнулся сержант, – когда ты, ублюдок, тварь, выродок вьетконговский, обращаешься к сержанту Вооруженных сил США, добавляй "сэр". Или я оторву тебе ср…ю тупую голову. – Ну ладно, ладно, как скажешь… Сэр, – добавил Трепач под пристальным взглядом чужака. И в это мгновение за спиной Скотта грохнул приглушенный взрыв. А следом еще один, более сильный, резкий. Сержант обернулся. Трайлер окутало клубами сероватого дыма, рваные клочья которого, подгоняемые ветром, плыли в сторону танцзала. И был он едкий, горький. Скотт быстро пошел к грузовику. Доктор, мать его. Ублюдок. И ведь знал, что нельзя доверять гуку, даже раненому. Но у него не было другого выхода. Не было! Не было!!! Сукин сын! Что этот выродок натворил? Он быстро забрался в окутанную дымом лабораторию, которая представляла из себя груду обломков. От первого взрыва сдетонировали гранаты в оружейном отделении, превратив холодильную камеру в руины. Кресла оказались перевернутыми. Крепления вырваны с корнем, стекло вылетело, аппаратура превратилась в хлам, но самое главное… СОЛДАТЫ! ЕГО РЕБЯТА!!! Сержант принялся торопливо разгребать обломки. Он работал, как заведенный механизм. Осколки, развороченные спинки кресел, расщепленные, опаленные взрывом перегородки, все летело в стороны. Наконец, из-под хлама появилась человеческая рука, затем плечи, голова… Дилл Уотсон. Скотт вытащил его, разгреб ногой мусор, освобождая место, уложил тело на пол, затем принялся откапывать следующего солдата. Эта работа заняла у него чуть больше получаса. Время, за которое успели погаснуть огни танцзала, и жители покинули площадь, оставляя трайлер в одиночестве, предпочитая убраться подальше от машины и ее психопата-хозяина… Он извлек из-под обломков тело второго рядового – Боба Болдуина. – Сейчас, ребята, сейчас, – хрипел Скотт. – Все будет о'кей. Мы не позволим вам сдохнуть только потому, что этого хотят говенные гуки. Сейчас, парни. Я оттащу вас в холодильник, и вы оклемаетесь. |
