Я громко заревела. Дина заплакала следом.

Самой здравомыслящей из нас оказалась Галина. Она затушила сигарету и ударила кулаком в стену.

– Замолчите! Дуры! Вам вообще расстраиваться нельзя. Вы же детей носите… Тихо, тихо, тихо… Да заткнитесь вы, ради бога!

Мы переглянулись и одновременно замолчали. Эта новоявленная женщина с мужской психологией обладала каким-то магнетизмом, который действовал на нас успокаивающе.

– Вот так-то лучше. Главное, сохранять спокойствие. Будет спокойствие, будет и все остальное. Давайте сообща подумаем, что можно сделать в такой ситуации. Если я не ошибаюсь, вы приехали в Штаты по чужим паспортам? Короче, ваше местонахождение в этой стране незаконно?

– Незаконно, – словно прилежные школьницы, ответили мы.

– В том-то все и дело. Значит, нам ни к чему призывать общественность и докладывать полиции о том, что произошло в этой комнате…

– Это ты о чем? – насторожилась я.

– О том, что необходимо скрыть следы преступления, избавиться от трупа. Нет трупа – нет преступления.

– Как это?

– Молча. Закопаем эту бабу к чертовой матери, и все. Из-за ее смерти никто ничего не потеряет, а девушки, которые прилетят следом за вами, будут вам только благодарны.

– А как же сотрудники фирмы?

– Какие еще сотрудники фирмы?

– Ну, гид и заместитель генерального директора. Они могут приехать прямо с утра…

– Пусть приезжают.

– Но ведь они заметят, что стукачки нет. – Я еле сдерживала рыдания.

– А вы тут при чем?

– Они же сразу на нас подумают.

– С чего бы это? Почему вы должны знать, куда подевалась стукачка? Пропала, и все. Вы ее последний раз видели вечером. Может, у нее свои дела были какие, вы-то тут при чем? Она вам докладывать о своем местонахождении не обязана. Пусть ваш гид ее и ищет. Да и что взять с двух беременных баб? Это же смешно! Ну на что способна беременная баба? Она ведь даже тяжелое поднять не сможет.

– В самом деле, ты права. Как мы ее закопаем? Она же тяжеленная, попытаемся ее поднять – сразу родим.

– А вас никто и не просит ее поднимать. Эту работу я возьму на себя, – заявила Галя.

– Я даже не знаю… Если ты это сделаешь, чем я смогу тебе отплатить? – смущенно проговорила я.

Галя слегка покраснела и махнула рукой. На минуту мне даже показалось, что она застеснялась.

– Да брось ты… Мы же женщины и обязаны друг другу помогать.

– В конце концов, мы влипли все вместе, – напомнила о себе Дина, – значит, и расхлебывать эту кашу будем тоже вместе.

Я тихонько всхлипнула. Галина нервно прошлась по комнате.

– Вы пока тут посидите, а я выйду на улицу. Пройдусь, посмотрю, где нам лучше всего закопать вашу надзирательницу. Еще лопату поискать надо.

Как только мы остались вдвоем, я спросила бледную Дину:

– Ты как себя чувствуешь?

– Хреново. Мне кажется, еще немного и я точно рожу. А ты?

– Точно так же. Мутит, и голова кружится. Ребенок пинается ужасно.

– Еще бы! Ведь наши дети переживают то же самое, что и мы. Только вот какие они наши, если мы их продаем? Эх, жизнь-падла. Я себя-то прокормить не могу, да и муж зарабатывает копейки.

– У тебя есть муж? – Мне показалось, что я ослышалась.

– Есть. А чему ты удивляешься? У тебя разве нет?

– Нет.