– Мисс Рэйвен! – На пороге за спиной Дэнни возник Паррис, он был на целую голову выше маленькой старушки. Он отыскал глазами Рэйвен, утонувшую в громадном от­цовском кресле.

– Что случилось, Паррис? – обеспокоенно спроси­ла Рэйвен, никогда не видевшая дворецкого в таком воз­буждении.

– У крыльца остановилась карета сквайра Блэкберна! Щеки Рэйвен мгновенно побледнели.

– Сквайра Блэкберна? – недоверчиво протяну­ла она.

Паррис кивнул головой:

– Да, мисс Рэйвен. Я сам видел его из окна.

Рэйвен нервно закусила нижнюю губу, затем взгля­нула на преданных слуг, и глаза ее сверкнули готов­ностью к бою.

– Дэнни, извини меня, пожалуйста, но я побеседую с ним наедине. Не мешай нам. Паррис, проводи его сюда.

На добрых лицах стариков отразилось явное облегче­ние. Рэйвен с упрямо задранным подбородком стала жи­вой копией отца, хотя и не подозревала об этом. Паррис, вежливо кивнув, удалился, а Дэнни, выходя, ободряюще улыбнулась угрюмо нахмурившейся хозяйке.

– Мистеру Блэкберну, кажется, предстоит медлен­ное поджаривание на огне, судя по выражению лица мисс Рэйвен, – заметила Дэнни дворецкому, поправлявшему свой галстук.

– Не хотел бы я оказаться на его месте, – ухмыль­нулся Паррис.

– Если, конечно, Нортхэд уже не принадлежит ему со всеми потрохами, – добавила Дэнни, внезапно пом­рачнев. – Как ты думаешь, это возможно?

Черты лица Парриса оставались непроницаемыми в любой ситуации. И теперь они не выразили ничего.

– Боюсь, мисс Рэйвен задолжала ему солидную сум­му, – коротко ответил он.

– Ну-у, не столько же, сколько стоит весь Норт­хэд? – с сомнением протянула Дэнни.

– Мисс Рэйвен не уточняла, сколько именно, когда обрисовывала мне ситуацию, но может статься, что так оно и есть, Ханна, – мрачно предположил Паррис, что в его устах звучало почти приговором.

Громкий стук в обитую железом дверь заставил ста­рика поморщиться.

– Кажется, этот расфуфыренный хлыщ собирается проломить нам дверь.

Рэйвен, слушая отдаленное эхо ударов из холла, по­холодела. Не считая Бэрренкортов, сквайр Блэкберн был самым богатым землевладельцем во всем западном Кор­нуолле, хотя его имение Блэкберн-Холл и не было столь величественным, как их Нортхэд. Сплетничали, что сквайр слишком любит свои денежки, чтобы расставаться с ними. Короче, он не тратил их на ремонт и уход за своим домом. Он предпочитал иметь их в виде золотых и серебряных монет. Видимо, на руках у сквайра всегда имелась нема­лая наличность, поэтому отец и смог взять у него взаймы такую сумасшедшую сумму. Богатство Бэрренкортов было вложено в земли и другую недвижимость: отец всегда называл Нортхэд действующей фермой и при этом дово­льно смеялся. Да, он был человеком с амбициями и ни за что не соглашался вести праздную жизнь землевладельца в отставке. И большинство его инвестиций прекрасно оку­пались. Разве мог он предположить, занимая эти несус­ветные суммы у сквайра, что на сей раз вложения приведут к полной катастрофе.

– Сквайр Блэкберн с визитом к мисс Рэйвен Бэрренкорт! – раздался громкий голос Парриса снизу.

Рэйвен вздрогнула, очнувшись от своих мыслей, и быстро взглянула на вошедшего гостя. Она немного знала его – он несколько раз появлялся в Нортхэде, в послед­ний раз – месяца за два до несчастья с отцом. Рэйвен сама разливала чай, а отец смотрел на нее с улыбкой одобрения. Он считал, что дочь чудесно справляется с ролью хозяйки. Рэйвен тогда очень не понравился жир­ный коротышка сквайр. Главным образом не понрави­лось, как он уставился на ее грудь в довольно открытом декольте платья.