Ее возбуждение сменилось ужасом, когда спустив­шийся в трюм Ролло высоко поднял фонарь и крикнул своему напарнику, что, пожалуй, разумнее установить ванну на палубе, а не в трюме.

– И воду таскать не хлопотно, и посмотреть на них можно, верно? – хохотнул Ролло.

О Господи, а если они прикажут им раздеться на палубе средь бела дня? Ей ни за что тогда не скрыть свою беременность. Что же делать? Рэйвен охватила паника.

– Ты свихнулся, Ролло! – проворчал строгий мо­ряк. – Разве это женщины? Это же ходячие скелеты, страх Божий, а не услада для глаз, клянусь честью! Да и капитан расстроится, если еще парочка бросится за борт, как та дуреха!

Ролло неохотно согласился. Рэйвен и другие женщи­ны наблюдали, как мужчины принесли несколько дере­вянных бочек и расставили их так, чтобы они освещались тусклым фонарем. Когда бочки наполнили водой, Ролло схватил одну из пленниц. Без лишних церемоний мужчи­ны стащили одежду с ее худенького тела и усадили де­вушку в бочку. Затем Ролло принялся энергично скрести её грубой тканью.

– Боже, да они тощие, как бродячие собаки, – прокомментировал Ролло, внимательно разглядывавший де­вушку; его напарник рылся в содержимом большого дере­вянного сундука, который они принесли с собой.

Ролло вручил девушке платье из домотканого льна, плохо сшитое, но чистое. С помощью знаков он объяснил всем узницам, что они должны выкупаться и надеть чис­тое платье, точно такое же, какое он дал первой девушке.

– Ты что, не собираешься мыть остальных? – спро­сил у Ролло его напарник.

– Ни за что, – проворчал Ролло. – Мы можем наблюдать за ними сверху, – добавил он и поморщился. – Меня скоро затошнит от этих скелетов!

Рэйвен дождалась, когда мужчины исчезнут в отвер­стии люка. Затем подошла к бочке, решив вымыться, пока вода была еще сравнительно чистой. Плевать, если жен­щины заметят, что она беременна. Рэйвен задрожала, пог­рузившись в ледяную морскую воду. Стиснув зубы, она принялась скрести себя грубой тряпкой и щелочным мы­лом. Затем промыла волосы. Закончив купание, Рэйвен вылезла из бочки и вытащила из сундука одно из платьев. Встряхнув и расправив его широкие юбки, она надела платье прямо на мокрое, но восхитительно чистое тело. Одевшись, повернулась к остальным девушкам и улыбнулась, указывая на бочку, как бы объясняя, что не надо бояться воды. Спустя несколько минут две молоденькие девушки последовали её примеру.

Рэйвен же удалилась в уголок, который давно уже стал ее убежищем. Усевшись на солому, она расправила юбки, радуясь, что они достаточно широки, чтобы скрыть ее беременность. Волосы пришлось расчесывать пальца­ми. Когда они высохли и мягкими завитками рассыпались по плечам, Рэйвен почувствовала себя значительно лучше. Она снова была чистой и не испытывала голода. К тому же на ней было чистое платье; ведь не бежать же с кораб­ля в грязных лохмотьях! Если бы ей даже удалось скрыться, то как не отыскать такую приметную беглянку? Одетая же в чистое, хоть и неказистое, платье, она, не возбуждая подозрений, вполне могла сойти за местную служанку.

Лишь в конце дня Ролло с напарником вернулись, чтобы убрать бочки с водой. С фонарем в одной руке и плетью в другой Ролло осмотрел женщин, чтобы убедить­ся, что все выполнили его приказ и выкупались. Губы Ролло скривились в презрительной усмешке. Боже, каким ветром его занесло на это вонючее судно? Он явно заслу­живал лучшего и однажды докажет всем, что он вовсе не неудачник. Если бы не та пьяная драка с вахтенным офице­ром на борту корабля ее величества «Убеждение», то он ни за что не нанялся бы на подобное судно. Черт бы побрал этого Нильса Ван дер Хорста! Ладно, что сделано – то сделано, нечего жалеть.