|
Черт бы побрал этого Нильса Ван дер Хорста! Ладно, что сделано – то сделано, нечего жалеть. Но Ролло твердо верил: один из его многочисленных планов непременно сработает и принесет ему удачу – он обязательно разбогатеет и навсегда оставит ненавистную службу.
Осмотрев почти всех узниц, Ролло вдруг заметил молодую женщину, сидевшую в темном углу. Он решительно шагнул в ее сторону. В отличие от других она взглянула на него не со страхом, а с ненавистью, сверкнув поразительно красивыми желтыми глазами цвета выдержанного коньяка. Ролло с интересом рассматривал ее. Длинные черные волосы этой странной пленницы поблескивали в тусклом свете фонаря подобно редкому черному жемчугу. Ролло затаил дыхание; он никак не ожидал найти здесь такую красавицу. Что же ему о ней известно? А-а… это одна из тех, что добыл турок Камаль. Но он всегда продавал им индийских и африканских девушек, а эта, лишившись своего национального костюма, ничуть не напоминала индианку, в этом Ролло не сомневался. В грубом льняном платье она своими чертами скорее напоминала европейскую женщину, а ненависть и упрямство в этих желтых глазах лишний раз убеждали его в том, что ее никак не могли воспитывать по законам шариата. Ролло оглядел ее высокую грудь. Затем взгляд его скользнул ниже… В отличие от капитана «Корморанта» Ролло был очень наблюдателен и тотчас же понял, что эта женщина беременна. Он с задумчивым видом почесал в затылке. Да-а, она была беременна, что лишний раз подтверждало его догадку: она никак не могла быть индианкой. Ни одна незамужняя индийская девушка не посмела бы… – Ролло! Ты скоро? Мне уже надоело тебя ждать! Пошевеливайся! Выругавшись сквозь зубы, Ролло повернулся и полез вслед за Джоном Сэмпсоном вверх по трапу. Он думал о своем неожиданном открытии. Как же им воспользоваться? Капитан, в этом Ролло был уверен, немедленно прикажет избавиться от девчонки, если узнает, что она беременна. Но гораздо важнее удостовериться, в самом ли деле она европейка Улыбка растянула толстые губы Ролло. Если она действительно из Европы, то это будет секретом, который он сохранит для себя, поскольку знает многих в Новом Орлеане, кто с удовольствием заплатит хорошие деньги за девушку из Европы. Услышав, как захлопнулся люк, Рэйвен с облегчением вздохнула. Ей очень не понравилось, как Ролло обшаривал глазами ее тело; он так улыбался, словно знал вес ее интимные секреты. Несмотря на улучшенный рацион и приятное ощущение чистоты, Рэйвен была вынуждена признать, что она все еще очень слаба. Как же ей удастся выжить, если посчастливится удрать из этого проклятого вонючего трюма? Рэйвен закусила губу. Она выдержала уже столько, что глупо терять надежду именно сейчас. Надо просто думать о ребенке и о любви Шарля. Или о своей любви к нему, которая хранила ее и давала силы выдержать все эти ужасные месяцы заточения. Глаза Рэйвен наполнились слезами. Прошло уже столько времени с тех пор, как она последний раз видела его, и теперь ей с трудом удавалось вызвать в памяти его красивое смеющееся лицо. Раньше ей это удавалось само собой. Захочет ли он ее после всего пережитого ею? Она вздохнула, почувствовав укол в сердце. Захочет ли он ее вообще когда-нибудь? «Немедленно прекрати!» – приказала она себе яростным шепотом, и звук собственного голоса мгновенно привел ее в чувство. Если она начнет сомневаться в своей любви к Шарлю или в его любви к ней, то проиграет еще не начавшееся сражение. Рэйвен знала, что он любит ее. «Он не смог бы так разыгрывать нежность, если бы это было не так!» – твердила она себе, глотая слезы. Если она потеряет веру, то погибнет! Проснувшись от мучительного сна некоторое время спустя, она услышала знакомый стук открывающегося люка. В трюм проник яркий солнечный свет. Вокруг Рэйвен возбужденно зашептались зашевелившиеся женщины. |
