– Или ему несдобровать! – простонала Дэнни, за­метив яростно-решительное выражение глаз Рэйвен.

– Если дедушка Хадриан откажется помочь мне, – мягко сказала Рэйвен, но ее подбородок напрягся, – то пусть тогда небеса помогут всем нам!

Глава 3

С начала восемнадцатого века архитектура резиден­ций Найтсбриджа, к югу от Гайд-парка, в деловой части Лондона, соперничала в элегантности с городскими до­мами и шикарными особняками модного Мейфэр. На тихой извилистой улочке неподалеку от дороги на Кен­сингтон стоял великолепный дом сэра Хадриана Бэрренкорта, бывшего директора Бута, огромного торгового центра по продаже чая и шелка. Поддерживаемый ин­вестициями частных лиц и Британской Ост-Индской компанией, этот торговый центр многие годы удерживал монополию на лондонском рынке. Дом бывшего директора Бута был выстроен из кирпича земляного цвета. Мансардную крышу по углам украшали башни и массив­ные трубы каминов. Ряды подъемных окошек выходили на милый садик; уже слегка крошащаяся кирпичная сте­на, отделявшая дом от улицы, была покрыта густыми шапками плюща.

Стоял полдень хмурого летнего дня, когда карета Бэрренкортов с грохотом свернула к дому и остановилась. Эдвардс слез с облучка и спустил лесенку, чтобы торжес­твенно помочь юной хозяйке выйти из кареты. Рэйвен, сойдя на тротуар, на мгновение замерла, все еще сжимая краешек юбки в руке. Глядя на импозантное здание, она гадала, дома ли дедушка и как-то он ее примет. Она не­рвничала и умирала от любопытства. Усталость от долгого и тряского путешествия уже сказывалась; ей, конечно, хотелось бы принять ванну и слегка отдохнуть, прежде чем побеседовать с дедом, которого она никогда не виде­ла. А ведь так много зависело от первого впечатления. На минуту Рэйвен обуял страх – огромный груз ответствен­ности давил на ее хрупкие плечи.

– Мисс Рэйвен, вам плохо? – обеспокоено спро­сил Эдварде, бросив взгляд на ее бледные щеки и уста­лое лицо.

– Со мной все в порядке, – заверила его Рэйвен, слабо улыбнувшись.

– Вы уверены, что вам лучше пойти одной? Миссис Дэниэлс или я можем проводить вас.

Рэйвен решительно помотала головой:

– Я не хочу, чтобы дедушка Хадриан подумал, что нас тут целая орда по его душу.

На нежных щеках девушки появились ямочки, и в золотых глазах запрыгали лукавые бесенята, прогнав гне­тущее чувство.

«Ну что ж, вперед, в логово льва», – сказала она сама себе.

Распрямив хрупкие плечи, она открыла железную ка­литку и вошла в палисадник с высоко поднятой головой. Приподняв свои смятые юбки коньячно-желтого цвета, она поднялась по широким ступенькам крыльца и громко постучала в дверь из полированного дуба. Спустя несколько мгновений дверь со скрипом открылась и величественный мажордом в безупречной ливрее появился на пороге. Он тут же посторонился, и Рэйвен прошествовала внутрь дома, шелестя юбками и оставляя за собой слабый, щекочущий ноздри сладкий и нежный аромат.

– Я Рэйвен Бэрренкорт, – объявила она, вели­чественно подняв брови. – Будьте любезны, передайте сэру Хадриану, что с визитом приехала его внучка из Корнуолла.

– Э-э… прошу прощения? – растерянно произнес мажордом, заморгав при виде прекрасной черноволосой девушки, гордо стоявшей перед ним в своем элегантном наряде. Искусно связанная шаль прикрывала нежные плечи. Блестящие волосы красиво струились поверх шали. Пока мажордом оторопело рассматривал ее с нескрываемым лю­бопытством, она улыбнулась, и на нежных розовых щеч­ках заиграли чудесные ямочки.

– Я Рэйвен Бэрренкорт, внучатая племянница сэра Хадриана, – терпеливо повторила она, надеясь, что вела себя достаточно уверенно.