Полковник Ортис дал им такое задание – сеять ужас в верной республике местности.

– На службе у генерала Маркеса я первое время ощущал вкус к жизни, – продолжал Альварадо. – Но все же это была обычная армейская рутина. Служа императору столько лет, я по-настоящему и не узнал, что такое риск, опасность, не ощутил себя ягуаром, охотящимся за добычей. С таким же успехом я мог провести эти годы, скучая в собственном поместье. В армии Маркеса я был обязан соблюдать правила, как и у себя дома. Да будут прокляты эти правила, пошел к чертям Боже Милостивый и все его святые!

– А разве Маркес так уж свят? – поинтересовался Ник. – Ведь о нем рассказывают страшные истории. И недаром его прозвали Тигром.

Лусеро расхохотался.

– Сам по себе он тигр. Хитрый и безжалостный. Что попадет ему в когти и в пасть – то уже не отнять. И своим людям он платит щедро, если добыча велика и его пузо не способно переварить ее сразу. Когда мы захватили Сан-Димо, там была дочка торговца шерстью… – Тут глаза Лусеро затуманились при сладостном воспоминании. – Мы опустошили винный погреб местного епископа. Там и капли не осталось в бочках и бутылях, а поверь мне – погреб был велик. Я увез из Сан-Димо столько серебра, сколько мог унести мой славный жеребец. Потом я спустил все в игорном доме в Веракрусе за время отпуска.

Ник не стал спрашивать Лусеро о дочке торговца шерстью. Ее участь была ему понятна. По девичьему телу прошлась война, которая спишет все грехи.

Беседа оборвалась при звуке походной трубы, но продолжилась в кантине  на окраине крохотного городка, куда торжественно вступил отряд контргерильи после короткого перехода. Население в испуге разбежалось, но трактирщик, словно мученик раннего христианства, остался на месте, чтобы обслуживать явившихся из преисподней дьяволов и тем самым спасти всю общину от уничтожения.

В темном помещении было дымно. Это накурили недавние посетители, только что поспешно обратившиеся в бегство. Не успевшая скрыться служанка торопливо протерла стол и склонилась в поклоне перед важными гостями. Легкая рубашка едва прикрывала ее соблазнительную грудь.

– Что пожелают заказать такие красивые мужчины? Пульке  или что-нибудь покрепче? У нас есть чистая водка за тридцать сентаво стакан.

– Принеси нам пульке. Разве мы выглядим такими уж богатыми, чтоб швыряться деньгами? – Лусеро спровадил служанку, обшарил взглядом харчевню, мельком глянул в окно и, наклонившись к Нику, прошептал: – Там, на противоположной стороне площади, болтаются два паренька. У них в руках винтовки от янки.

Ник тотчас устремил туда взгляд. «Спрингфильд» 58-го калибра! Американское оружие все чаще проникало через границу по Рио-Гранде, и даже армии южных республиканских генералов Эскобедо и Диаса заимели эти винтовки. Для контргерильи изловить и уничтожить банду контрабандистов, торгующих оружием, являлось первейшей задачей.

– Что ж, поразвлекайся здесь, а я прогуляюсь немного и осмотрюсь, – предложил Ник.

– По-моему, местная красотка положила на тебя глаз, – возразил Лусеро. – Прогуляться следует мне.

У него уже загорелись хищным огнем глаза в предвкушении очередной стычки.

Изображая из себя утомленного долгой скачкой и перебравшего с усталости крепкой водки путника, Лусеро покинул кантину.

А туда потихоньку стали возвращаться постоянные посетители.

Оплатив несколько раз по кругу выпивку для всей компании, Ник стал героем дня и любимцем публики. Мужчины, выдавая явную ложь за правду, хвастались перед ним, как они лихо расправляются с теми, кто предал их страну ради чужеземного императора, а через пару часов, когда все уже были пьяны, Лупита начала откровенно заигрывать с красивым и, видимо, богатым гостем.