— Джунипер, ты вновь во главе списка достижений. Хорошая работа!

Слова Перрана звучали похвалой, но я расслышала обиду в его голосе. Мой восторг от результата тут же угас.

— Сладость или гадость! Сладость или гадость!

Группа десятилеток, танцуя, прошлась по коридору, выкрикивая слова тонкими голосами.

Все мы инстинктивно заткнули уши, чтобы защититься от шума, а девушка слева от меня застонала.

— Хэллоуин закончился несколько недель назад, а они все не уймутся…

Остаток фразы я не услышала, поскольку Перран схватил меня за руку и потянул к столярному кабинету.

— Джунипер, мне нужно с тобой поговорить.

Мгновение я сопротивлялась, потом сдалась и пошла с ним. Нас опять ждал этот разговор. Перран ныл и дулся, пока я не соглашалась…

Нет. С меня хватит. На этот раз разговор пойдет по-другому. Несколько человек из класса предупреждали меня насчет Перрана. Они говорили, что он лишь притворяется моим другом, чтобы получить помощь в учебе. Говорили, что как бы я ни старалась, сколько бы времени ни проводила, тренируя его, он останется недоволен. Они оказались совершенно правы, и я прекращу это прямо сейчас.

Я стояла в столярном кабинете и смотрела, как Перран закрывает дверь перед людьми, разговаривающими в коридоре. Теперь компанию нам составлял лишь массив деревообрабатывающих станков.

Перран повернулся ко мне.

— Ты никогда не даешь никому шанса, да, Джунипер? Всегда должна возглавить список оценок.

— Если бы ты был настоящим другом, то порадовался моим успехам.

— Я радуюсь, просто думаю, кто-то другой тоже должен получить шанс на хороший результат.

Я вздохнула.

— То есть ты завидуешь моему успеху, потому что хочешь сам быть на вершине списка.

— Я не завидую, — с чувством превосходства сказал он, — и никогда не говорил, что мое имя должно возглавить список вместо твоего. Ты несправедлива ко всем нам.

Я попыталась сдержать гнев, но провалилась.

— Я несправедлива ко всем вам? Что ты предлагаешь? Чтобы я жульничала в оценках, как сделал ты два года назад?

— Конечно, нет.

— Тогда в чем несправедливость? Мы все пишем одни экзамены.

— Я тебе уже объяснял. Ты должна прекратить одержимо работать над улучшением собственных, уже великолепных результатов и потратить некоторое время на помощь другим.

Я покачала головой.

— Ты уже говорил об этом, и я согласилась с тобой заниматься. Но потом, с появлением нового списка, ты огорчился, поскольку опять оказался на втором месте, и захотел, чтобы я работала с тобой вдвое больше. Я согласилась и на это.

Я пожала плечами.

— Результаты этого экзамена висят на доске в коридоре. Твой прежний балл равнялся семидесяти, сейчас он дошел до семидесяти девяти. Я надеялась набрать больше восьмидесяти, но так много готовилась вместе с тобой, что получила девяносто шесть.

Я помолчала.

— Мы установили, что я помогаю тебе добиться лучших результатов, но при этом и сама сдаю лучше, поэтому ты опять недоволен. Так чего ты хочешь на самом деле, Перран? Что я должна сделать ради справедливости? Ты просишь, чтобы я намеренно ошиблась на экзамене и ты хоть раз возглавил список?

Он вспыхнул.

— Не надо ошибаться специально, но ты могла бы отвечать не слишком точно.