— А Петар? — спросил Гроувз. — Он ее брат или нет?

— Петар — это Петар. И не более того. Прикрытие.

— Столько всего хочется спросить...— начал Рейнольдс, но Мэллори оборвал его.

— Придется потерпеть. Полковник Виз, карту, пожалуйста. — Капитан Влановнч сходил за ней в палатку, и Мэллори осветил карту фонариком. — Глядите. Вот здесь. Дамба на Неретве и Зеницкий Капкан. Нойфельду я соощил, что, по словам Брозника, партизаны ожидают наступления с юга через мост. Однако, как я уже сказал. Нойфельд еще до нашего появления здесь, знал кто мы на самом деле. Поэтому он не сомневался, что я лгу. Он был уверен, что я был уверен, что на ступление начнется с севера, через Зеницкое Ущелье. Как не верить этому, если у них там двести танков.

— Двести! — Виз выпучил глаза.

— Из них сто девяносто сделаны из фанеры. Таким образом, Нойфельд — и, без сомнения, немецкое верховное командование — приняли единственно правильное решение, чтобы это ценная информация попала в Италию, а именно: позволили нам разыграть спектакль с вызволением из плена. На что Нойфельд и Дрошни пошли с удовольствием, всячески помогая нам вплоть до того, что позволили арестовать себя. Конечно, они знали, что у нас не было иного выхода как захватить их и вынудить, провести к блокгаузу, чего они и добились,  предворительно убрав с глаз единственного человека, способного нам помочь — Марию. И, естественно, зная обо всем заранее, они договорились с сержантом Баером, чтобы тот освободил их через некоторое время.

— Понимаю — Однако все видели, что полковник Виз ровным счетом ничего не понял. — Вы упомянули усиленный налет на Зеницкое Ущелье. Теперь—то налет, разумеется, перенесут в район моста?

— Нет. Вы же не хотите, чтобы мы нарушили обещание, данное вермахту, не так ли? Как и было обещано, налет будет на Зеницкое Ущелье. Для отвода глаз. Чтобы убедить их, если у них еще остались хоть малейшие сомнения, что мы клюнули на удочку. К тому же, вы не хуже меня знаете, что мост с большой высоты не разбомбить. Его нужно уничтожать каким-то иным способом.

— Каким же?

— Что-нибудь придумаем. Целая ночь впереди. Да, вот еще, полковник Виз. В полночь прилетит очередной «Уэллингтон», в три часа — другой. Отправьте их назад. А вот тот, что приземлится в шесть утра, задержите до нашего появления, м-м-м, нашего возможного появления. Если повезет, вылетим до рассвета.

— Если повезет, — глухим голосом отозвался Виз.

— И свяжитесь по рации с генералом Вукаловичем, будьте любезны. Передайте ему все, что я рассказал — в деталях. И пусть он прикажет открыть интенсивный огонь из всех видов стрелкового оружия в час ночи.

— А мишень? Куда им стрелять?

— Могут стрелять в луну, мне безразлично — Мэллори вскочил в седло. — В путь!

— Луна,— согласился генерал Вукаловпч, — подходящая мишень по своим размерам, но расположена далековато. Однако, если это нужно нашему другу, выполним его просьбу. — Вукалович сделал секундную паузу, взглянул на полковника Янци, сидящего рядом на поваленном дереве, и вновь заговорил в микрофон.

— В любом случае, большое спасибо, полковник Виз. Значит, мост через Неретву. И вы полагаете, после часа ночи оставаться в непосредственной близости от этого района будет вредно для здоровья? Не беспокойтесь, мы здесь не останемся. — Вукаловнч снял наушники и обратился к Янци. — В полночь тихо уходим.