Он не станет торопиться. Сегодня пусть его лиму ещё обыскивают берега Дуоны и разыскивают мальчишку. А завтра посланники передадут приказ — собраться у границ Милерума. Самые старые ещё должны помнить, какие лоуны принадлежали Хешу.

И пусть Диш на поле боя докажет, что способен удержать хотя бы наследство отца. Правда, земли Сидоны сейчас даже уязвим ее, но об этом можно будет подумать, если неугомонная парочка не вернётся из Фаргона. Прирождённому завоевателю не требовались адъютанты, советники и помощники в военном деле. План обрастал деталями на глазах. Понятные только самому Шангсу чёрточки ложились вдоль нарисованной реки.

Говорящий вздохнул и с трудом поднялся. Мир изменился, и традиции предков для кого-то стали неприятным грузом, а для кого-то — поводом для воплощения амбиций. Ему тоже следовало поторопиться. Здесь горькая и слишком сухая трава, быкам не стоит долго щипать её.

Риун даже не поднял голову, когда последний сотрапезник покинул юрту. Лишь улыбнулся. Кочевники не прощаются, потому что пастбища обширны, и рано или поздно их стада вновь встречаются. Но временами один вождь завладевает многими стадами. И в этот раз ни маги, ни шаманы не встанут на его пути.

Лететь невысоко над рекой оказалось довольно трудно. Прохладная вода как будто притягивала, звала к себе, и временами Восу приходилось набирать высоту и отдыхать.

Несколько раз он замечал всплески или тёмные силуэты под водой, но оказывалось, что это крупная рыбина или увлекаемая течением коряга. Временами на берегу он замечал лиму, поначалу — бойцов Шангса, а позднее и знакомых ему людей Тыша, но только раз приблизился, чтобы удостовериться, что новостей нет.

Сидону тоже не видели, что ничего не значило. Они так и не успели оговорить свои действия и места встречи. И даже если она настигла Вовку и отправилась обратно в замок, лучше лишний раз добраться до Фаргона и устроить там никому не нужные разборки, чем потерять лишнее время на проверку.

Фаминар с раздражением покосился на палящее солнце. С самого утра — ни одного облачка! Неудивительно, что команда попряталась. Очень хотелось рявкнуть, заставить этих бездельников забегать, поработать, чтобы сердце Капитана успокоилось. Но меру надо знать. Излишняя строгость раздражает и тревожит команду, тем более, что "Форель" второй день стояла на якоре, перегородив реку водной сетью. Этим заклинанием Фаминар гордился по праву — не каждый Капитан способен спрясть водные пряди так, чтобы они беспрепятственно пропускали воду, рыбу и всякий речной сор, реагируя только на ауру. Правда, неудобством этого заклинания было то, что приходилось стоять на одном месте и непрерывно поддерживать целостность конструкции. Тигис, при всём старании, способен был держать заклинание не дольше трёх-четырёх часов, вот и сейчас вымотанный помощник спит непробудным сном. Да и самого Капитана хватит дня на два-три, при таком напряжении и сне урывками.

Потому, когда ветер вдруг запел, Фаминар даже обрадовался. Даже если вернулись давешние негодяи — хоть какое-то разнообразие! Но палубы коснулись не привычные сапоги, а мягкие, белые снизу и чёрные сверху — тапочки? Такая обувь Капитану встречалась впервые, но он невольно стал прикидывать, сколько можно было б содрать за это мягкое изящное чудо например, с Кародиса, вечно жалующегося на мозоли, или… Но остальная одежда тоже была достойна внимания. Яркие, свободные, с блеском, штаны, такая же куртка, распахнутая на груди, и нижняя рубаха, с яркой картинкой и неизвестными письменами. Так мог одеваться только безумец — или человек, чьё могущество позволяет не обращать внимание на условности и традиции.

— Рад видеть тебя на палубе "Форели", Вос.

— Пусть будет твой путь лёгким, а прибыль полновесной, Фаминар.