Минимум один железнобокий был выведен из строя — но что насчет остальных? Выглядывать было рискованно, но Хейл все равно высунулся, как раз в тот момент, когда в сарай вошло страшилище, держа высоко над головой фонарь «летучая мышь».

Благодаря внезапно пролившемуся свету Хейл увидел, что взрывом уложило сразу двух железноголовых, однако времени радоваться не было: сквозь стены устремился новый поток зарядов, выпущенных из «огера». Некоторые лучи пролетели в каких-нибудь дюймах от Хейла, и он поспешно отпрянул назад.

Марк и Тина лежали распластавшись на настиле, но их, похоже, не задело.

Любой следующий выстрел мог стать роковым, но в сарай ворвалось уже больше десяти страшилищ, третий железноголовый больше не мог определить, в кого стрелять, и огонь снаружи прекратился.

Теперь начался бой внутри: трем страшилищам удалось вскарабкаться на гору из тюков сена, и они двинулись по мосткам в сторону чердака. В соответствии с приказом Хейла их там встретил Марк. После короткой очереди из «рипера» первое страшилище зашаталось и упало. Доски не выдержали веса, и тело полетело вниз, до самого пола, где уже целая толпа мерзких тварей искала способ забраться наверх.

Тем временем в двадцати шагах в стороне раздался приглушенный грохот: это страшилище поднялось по деревянной лестнице, и Тина выстрелила из обреза. Хотя и не такое мощное, как «россмор», вблизи ружье четыреста десятого калибра обладало достаточной убойной силой — страшилищу снесло верхнюю часть головы. Кровавый дождь пролился на толпу внизу. Фонари отбрасывали причудливые тени на западную стену, воздух наполнился бессвязным ревом.

Хейл с удовлетворением отметил, что подростки хорошо держатся, по крайней мере пока, однако тут возникла новая проблема. Не отличаясь особым умом, страшилища тем не менее были очень активными, и те, кто не поднялся на настил и не взобрался на лестницу, полезли по стенам! Изнутри косяки и поперечины не были ничем закрыты, и для чудовищ этих упоров оказалось достаточно.

С криком «Ложись!» Хейл бросил вниз еще одну гранату. Взрывной волной почти всех страшилищ стряхнуло со стен, и настало время поработать «россмором». Ружье поочередно грохотало и лязгало затвором, посылая заряды крупной дроби в тех монстров, которые продолжали карабкаться по стене. Изуродованные трупы шлепались на пол.

Вдруг Хейл услышал крик и, обернувшись, обнаружил, что Тина, не сумевшая быстро перезарядить ружье, оказалась в беде. Взобравшись на чердак, одна из тварей схватила девочку грубыми лапищами и подняла в воздух. Хейл не мог стрелять из страха зацепить Тину, поэтому бросился вперед, хотя понимал, что все равно не успеет.

Страшилище широко разинуло пасть.

И тут Тина удивила и Хейла, и врага, выхватив из кобуры девятимиллиметровый браунинг и приставив дуло к покатому черепу монстра. Мощный пистолет дернулся в руке девочки, и из затылка страшилища вырвалась длинная лента окровавленных мозгов.

Химера разжала руки, выпуская Тину, а та, снова оказавшись на ногах, не растерялась и выстрелила в живот другому страшилищу. Но все новые и новые обезумевшие от жажды крови чудища лезли на чердак.

На подмогу Тине подоспел Хейл. Его точные выстрелы разносили монстров в клочья. Стреляные гильзы улетали по высокой дуге, отскакивали от пола и сваливались с чердака. Времени думать и переживать не было. Хейл только стрелял, перезаряжал и снова стрелял, отчаянно пытаясь остановить жуткий поток.

И вдруг, словно по волшебству, все закончилось. Последняя тварь упала, сраженная зарядом дроби, и в наступившей тишине единственными звуками остались только бульканье смертельно раненной химеры, которая захлебывалась собственной кровью, и мерные щелчки новых патронов, вставляемых в ружье.

— Мы победили! — воскликнул Марк, вставляя в «рипер» свежий магазин.