После укола нужно было подняться на третий этаж для беседы с доктором Аланом Маккензи, гномоподобным человечком, который из раза в раз засыпал Хейла вопросами о детстве, взаимоотношениях с другими людьми и сексуальных фантазиях. Ответы Хейла, большинство которых он выдумывал на ходу, заставляли Маккензи пыхтеть трубкой, выпуская облачка приправленного ароматом вишни дыма, и сосредоточенно делать пометки в тетради на спиральной пружине.

Двери лифта открылись, и Хейл увидел среди ждущих на этаже знакомое лицо. Много времени минуло с того момента, как закончился проект «Авраам» по первым экспериментам с прививками, но вид Касси Эклин вызвал поток воспоминаний. Стерильная обстановка, долгие беседы и кое-что еще. Несомненно, физическое влечение, но также и нечто другое, чего раньше Хейл никогда не испытывал. И чего ему остро не хватало с тех самых пор.

Лицо Касси просветлело.

— Натан? Это ты! Я сегодня видела сержанта Кавецки, и он сказал, что ты здесь. Как раз собиралась спуститься в клинику, чтобы тебя разыскать.

Улыбнувшись, Хейл схватил ее кисть обеими руками.

— Касси… какая неожиданность! И какая приятная неожиданность. Ты выглядишь восхитительно.

Хейл заметно осунулся, выглядел измученным, но она солгала, радостно воскликнув:

— И ты тоже!

Он взглянул на часы.

— Через несколько минут я должен быть на приеме у доктора Маккензи… Есть какая-нибудь надежда, что ты освободишься к обеду?

— Я ждала этого вопроса. И я полностью в твоем распоряжении. Буду ждать в кафе «Аламеда»… Это в двух кварталах к востоку от центра, на Аламеда-авеню. — Она оглянулась по сторонам. — И еще, Натан…

— Да?

— Мне бы не хотелось, чтобы ты упоминал о нашей встрече в разговоре с Маккензи.

Хейл ухмыльнулся.

— О какой встрече?

И с этими словами ушел.

Покинув Денверский федеральный центр через ворота, выходящие на Аламеда-авеню, Хейл повернул налево. Капрал ему козырнул, он ответил на приветствие и шагнул в сторону, обходя лужицу талого снега. Сделав свои ответы как можно более краткими, Хейл освободился в рекордный срок. Ему уже довольно давно не приходилось бывать в обществе женщины, тем более такой привлекательной, и он с нетерпением ждал обеда с Касси.

Правда заключалась в том, что Хейл испытывал смешанные чувства к этой женщине. Его тянуло к Касси, и с самого начала, но он так и не смог определить, как она относится к нему. Во время проекта «Авраам» Касси была подчеркнуто холодна. Возможно, она лишь старалась вести себя профессионально. Или же это было сигналом держаться от нее подальше?

Хейл так и не пришел к какому-то решению.

Было еще одно обстоятельство: Касси защитила диссертацию по психологии, тогда как у него за плечами только средняя школа. Так не пытается ли он откусить больше, чем может проглотить? И все же сейчас она определенно была рада встрече с ним, а это чего-то да стоило. Разве нет?

Хейл увидел впереди «Аламеду». Внешне она напоминала то, чем и являлась на самом деле, — железнодорожный вагон-ресторан, снятый с колес и установленный на городской улице. Судя по числу машин на стоянке, заведение пользовалось популярностью.

Хейл вошел в кафе следом за мужчиной в костюме и огляделся в поисках Касси, но ее нигде не было. Когда молодая парочка встала и направилась к выходу, Хейл завладел их кабинкой возле окна. Усталая пожилая официантка подошла, чтобы унести грязную посуду.

— Извини, солдатик.