И теперь Арсений ощутил, как рубашка под пиджаком прилипает к телу, когда увидел, что по разбитой дороге к воротам строительного объекта подъезжают несколько машин с государственными номерами и спецпропусками на лобовом стекле.

Застряли в колее, остановились. Вышли люди — кто в штатском, кто в форме МВД, и среди них Берия в черном пальто, в фетровой шляпе с мягкими покатыми полями.

Завенягин глянул затравленно, трусцой побежал к машинам начальства. Пошел и Арсений. Сообразил, что встреча эта не случайна.

Приветствия, рукопожатия. Комиссия Спецстроя, многие лица были знакомы.

Вот кряжистый, с шишковатым, бритым «под Котовского» черепом, Борис Львович Ванников. Гаков знал, что перед войной Ванников, дважды Герой Социалистического Труда, был арестован по обвинению в шпионской деятельности. Ни в чем не сознался, никого не обвинил. И это, возможно, спасло ему жизнь — в июле сорок первого Бориса освободили, вернули к должностным обязанностям, как заподозренного «по недоразумению».

Тут и Василий Махнев, начальник Спецкомитета, с кустистыми бровями на бледном, одутловатом лице, и третий заместитель наркома Иван Серов, элегантный, похожий на английского киноактера.

Берия увидел Арсения, приветливо махнул рукой.

— А ну-ка, товарищ Гаков, идемте с нами!

Вместе направились вдоль ограждения к воротам. Щеки Лаврентия, будто каучуковые мячи, подрагивали в такт шагов. Высокому Гакову пришлось неудобно сгибать шею, чтобы расслышать торопливое бормотание.

— …засели в лесах, имеют поддержку заграницы. Британия, ФРГ, США… Шпионская сеть… Да, есть там силы, которые еще надеются повернуть ход исторических событий!.. сочувствующие из местных жителей… укрывают, кормят, снабжают патронами.

Очки сверкнули, нарком ожидал ответа.

— Не понял, Лаврентий Павлович?

— Что вы не поняли? Лесные братья. У вас, по всей советской Прибалтике.

Гаков непроизвольно втянул живот.

— Знаю об этом тяжелом наследии. Но в нашем районе Эстонской ССР бандитов давно не наблюдается.

— Это вы так думаете, а факты говорят обратное. Нельзя нам что? А то. Беспечность и ротозейство, как говорит в своих статьях товарищ Сталин. Газеты-то вы читаете?

Тон будто бы дружеский, доверительный, но взглядом цапал, будто клювом. Постарел, обрюзг лицом и, видимо, душой. И пахло от него по-стариковски — мертвечиной.

— Газеты читаю, Лаврентий Павлович. И по текущим вопросам в курсе событий — я депутат…

Завенягин шагал в стороне, клетчатым платком вытирал бритый затылок и шею под воротничком мундира.

— Поступила информация, товарищ дорогой депутат Гаков, что отряд лесных бандитов готовит диверсию на вашем Комбинате. Перехвачена радиограмма. Поблизости, а может, и у вас под носом, может быть, в соседнем кабинете сидит английский диверсант. Кто? Вот и надо оглянуться, посмотреть вокруг. И рот не разевать…

Гаков одеревенел всем телом. Понимал, что должен ответить, но в голове было пусто, только в ухе звенело, будто залетел комар. Берия снова бормотал:

— …занимаются вопросом. Но не приставишь к каждому майора с пистолетом. Ха-ха! Потому и требуется особая бдительность от вас…

Нарком остановился, ожидая ответа. Не помня себя, Гаков вытянулся в струну, по-армейски отрапортовал:

— Слушаюсь, Лаврентий Павлович. Усилим бдительность. Найдем фашистских недобитков, слово коммуниста!

Тот помолчал, разглядывая, впиваясь иголками глаз из-под круглых очков.

— Главное — не допустить внештатных ситуаций. Стране необходим ваш груз.

Берия кивнул, прощаясь, и вслед за ним вся процессия двинулась внутрь стройплощадки по ухабистой дороге.