– Дешевая философия. Бейр, ты всегда несешь такую чушь с хмеля?.. Пойди потолкуй с Ингизом, он тебе умных слов еще и не таких понаговорит.

– Ты права, с хмеля меня потянуло на рассуждения. Это скоро пройдет.

Он сидел, привалившись спиной к вялому колышущемуся боку навеса, чувствовал его теплое ритмичное дыхание и одновременно лицом – ветер и взгляд Лайвен.

– Ты человек, – сказала она тихо. – Хотя лицо у тебя такое, что я каждый раз вздрагиваю, когда вижу его.

– Вчера я убил человека. Помнишь третьего вызвавшегося? У него еще эти… рукава на талеме другого цвета были?..

– Третий? Помню. Ты здорово намял ему ребра, он еле продохнул. Но ведь…

– Я не смог сдержаться. Надо было выплеснуть злость.

– Но он поднялся и ушел!

– Он проживет еще два Эно, – без выражения сказал Крэйн, не открывая глаз. – Два Эно и три Урта, если повезет. Через Эно начнет задыхаться, потом что-то начнет колоть в боку. Затем горлом пойдет кровь.

– Неслышный удар? Его знают немногие.

– Да. У меня было время многому научиться. Но дело, в сущности, не в этом… Я ничего не почувствовал. Вообще ничего. Просто ударил не задумываясь. А только потом понял. И знаешь, все равно не пожалел.

– Ты действительно Бейр. Надеюсь, Тильт не узнает…

– Не важно. Просто я уничтожил еще кусочек мира, вот и все. И мне это даже понравилось. Да, скорее понравилось… Это, наверное, тоже мерзко, да?

– Что стало с твоим лицом? – неожиданно спросила она.

– Я его изуродовал.

– Не понимаю.

– И не нужно. Но моим оружием оказался ворожей. Это было далеко. Он наслал на меня проклятие. С тех пор я стал чем-то вроде Бейра, в самую пору ездить в калькаде. Даже странно, почему я раньше не додумался до этого…

– Я слышала, что проклятие можно снять.

– Только не мое. Человек, наславший его на меня, мертв.

– Значит, ты изуродован навсегда?

– Да. Навсегда.

Следующее представление калькаду пришлось дать еще до того, как вдали появился вал Себера. В двух десятках этелей от города они наткнулись на стоянку торговцев, направлявшихся к западу и Тильт, пересчитав полученную выручку, распорядился дать еще одно представление.

Торговцы мало походили на жителей заброшенной деревушки, они неподвижно восседали на специальных ковриках, чтоб не стереть талемы из дорогой ткани, довольно жмурились и тихо переговаривались между собой.

Тильт в этот раз сам вел представление, не доверившись Теонтаю. Видя, как наполняется кувшин для выручки, он приказал подготовиться всем членам калькада, стремясь произвести наилучшее впечатление на торговцев.

– Пять сер на нос, не больше… – проворчал Садуф, растирая мускулистое плотное тело специальной мазью для блеска. – И тайро не сыщешь на два десятка этелей в округе.

Крэйн молча разминал кисть. Ему не хотелось говорить, видя через неплотно накинутый полог довольные румяные лица, почти не тронутые Эно, он хотел только разнести их дубинкой в черепки.

– Идешь последним? – сидящий позади Ингиз, дожидающийся своей очереди, похлопал его по плечу. – Можешь работать без надрыва – эти люди вряд ли видели настоящий бой. Не гонись за синяками.

Метатель перед выступлением выглядел внушительно – все свои артаки и стисы он развесил на толстой кожаной перевязи и теперь, ощетинившись со всех сторон отточенным хитином, смотрелся грознее, чем облаченный в касс дружинник.

– Постараюсь.

– Только не падай слишком быстро, публика это не любит.