Когда он подошел, один стражник неспешно встал и, словно случайно, перегородил дорогу. Другой остался сидеть, лениво рисуя в пыли извилистые линии острием кейра. От обоих пахло потом, старым хитином и похлебкой на мясе шууя. Оба были крепкими, но по тому, как они двигались, как поворачивались их головы и как смотрели глаза, Крэйн уже понял, что мастерство их годится лишь на то, чтобы внушать ужас городским ворам, с одним коротким стисом он справился бы с ними не больше, чем за пять мгновений. Впрочем, можно и без стиса – того, что поменьше, сразу пальцами в горло, другого после разворота – локтем под ребра и, двойной, по кадыку и в… Нет, нельзя. Ты можешь убить их как безоружных детей, вполне возможно, что ты убьешь еще десяток, который выбежит им на помощь. Если у кого-нибудь из этого сброда найдутся пристойные эскерты, лучше если сразу дюжина, то сможешь продержаться до самого Урта. Если, конечно, они не окружат и не возьмутся за артаки. Но этого допускать нельзя. Пусть пялятся с любопытством на его щеку, пусть посмеиваются.

Если он хочет выжить и вернуть себе положение и лицо – он вытерпит. Он еще и не то вытерпит за возможность снова стать собой, выбраться из этого скопища оборванцев!

Он молча остановился перед стражником, отчаянно пытаясь отбросить жесткие непослушные волосы на левую щеку.

– Хвала Ушедшим, – протянул стоявший стражник, пристально вглядываясь в его лицо.

– И вечная слава, – наугад бросил Крэйн. – Я могу пройти?

– Не так быстро. Откуда ты такой красивый явился?

От этих слов Крэйн почувствовал, как кровь бросается ему в лицо. Он даже покачнулся, сжимая пальцы в кулаки, но удержал себя в руках.

– Путешествую, – сказал он сдавленно, стараясь не смотреть в это отвратительное пухлое лицо с жирными губами и редкими белесыми ресницами. – Иду из одного города в другой. Моя дорога привела сегодня в Трис.

– Деньги просишь?.. – Стражник поддался вперед и резко смел волосы с его лица. – Ого! Билен, посмотри-ка!..

Сидящий стражник неохотно повернул голову, вздрогнул от неожиданности и поцокал языком.

– Действительно красавец. Эк тебя… Не страшно ходить-то с такой мордой? Того и гляди за чудовище примут. Или тайлеб-ха.

– Ывар, – с огромным напряжением улыбнулся Крэйн, борясь с непослушными пальцами обхватившими за спиной рукоять стиса. – С малых лет, мой господин.

Обращение «господин» явно польстило стражнику, он покачал головой и на лице его отразилось что-то вроде сочувствия. Тем более отвратительного, что на уродство Крэйна он смотрел сверху вниз, зная, что ему самому такое не грозит.

– В склет пытался влезть да напоролся, никак?

– О нет, всего лишь ывар-тэс. Я едва не погиб.

– Ывар-тэс? – Первый стражник все не отходил, впившись взглядом в его лицо. – А рубец-то свежий! Эй, Билен, посмотри, какие дырки делает нынче ывар! Не иначе он уже научился орудовать эскертом. Парень, ты мне не лги, я же вижу, что дело свежее.

– Это не эскерт, господин, – второй раз «господин» дался легче, хотя Крэйн все равно сжался, чтобы вытолкнуть это слово из себя, губы одревенели. – Это старый след от кейра.

– Кейра?.. Ты, выходит, буйный?

– Это случилось не по моей вине.

– И не особенно разговорчивый, – хмыкнул стражник. – Пустишь тебя в город, а на другой Эно ты кому-нибудь горло на улице перережешь. Морда твоя все о тебе говорит. Сразу видно, хлопотный ты, да и насчет ывара-то брешешь наверняка. Слышь, Билен, а может, он заразный какой?.