Мне уже доводилось иметь дело с подобными… случаями, особенно среди местной черни. К счастью, твои ноги принесли твою пустую голову как раз вовремя, еще два-три Эно – и я, пожалуй, не стал бы за тебя браться.

– Что угодно! Я, я… Избавьте, господин лекарь! – Слова вырвались из Крэна как гной из лопнувшего нарыва, они назрели давно. – Любые деньги, я найду, я… Очистите меня!

– Что, теперь приперло, да? Все вы так, глупые вы люди, – несколько смягчаясь, бросил лекарь. – До тех пор, как морду до плеч не раздует – про лекарей и не вспоминаете. Жрете что попадется, спите с грязными, воду дождевую хлещете, а потом чуть что – избавьте, господин лекарь!

Ладно, молчи и понимай. Хворь твою я уберу, это займет не меньше двадцати Эно. Каждые три Эно надо будет смазывать лицо мазью… состав не скажу, все равно ничего не поймешь. Это должно быть не особо приятно, но, полагаю, если ты хочешь вернуть себе нормальное лицо, то согласишься.

– Господин лекарь, я…

– Молчи пока. Про деньги ты вспомнил не зря. Видишь ли, уважаемый, я бы и согласился врачевать тебя без мзды, пусть у меня и вызывает отвращение твой образ жизни, мой долг лекаря велит мне бороться за каждую жизнь. Однако для мази, которую я для тебя приготовлю, нужны очень непростые ингредиенты. Даром мне их никто не даст, понимаешь?

Он говорил с Крэйном мягко и спокойно, лишь колючий взгляд пробирал до костей. Каждое слово он клал как компресс на рану, осторожно и не торопясь, словно говорил с неграмотным и невежественным дураком. Но Крэйна это не задевало, он смотрел на лекаря с почитанием и вниманием.

– Да-да, понимаю. Мне надо будет заплатить?

– Боюсь, что так. Каждая порция мази потребует, – лекарь прикрыл глаза и загнул два пальца, потом, немного помедлив, словно что-то прикидывая в уме, еще два, – …девять сер.

Крэйн едва не рассмеялся, до того небольшой была цена за избавление от болезни. Каких-то девять монет, да в любом трактире кувшин хорошего спелого фасха стоит дороже!

– Тебе подходит?

– Подходит, господин лекарь, полностью подходит, – поспешно сказал он.

– Тогда можно приступить сейчас же. – Бледные пальцы приподняли край полотнища, взяли со стола что-то вроде небольшой хитиновой ложки, но с заметным изгибом и более плоской чашечкой. – Чем раньше мазь коснется твоего лица, тем быстрее его покинут язвы. Понимаешь? Однако мое единственное условие – оплата вперед. Мне понадобятся деньги, чтобы приготовить еще одну порцию.

– Я… У меня сейчас, боюсь…

Руки, уже поднявшие инструмент, дрогнули и, мгновение замерев, положили его обратно к остальным. Серая ткань легла сверху. Крэйн почувствовал себя как ребенок, которому обещали подарок, но в последний миг обманули.

– В таком случае, – лекарь развел руками, – помочь тебе я не смогу.

– Но как же…

– Я готов предоставить свое умение врачевания, но этого мало. Я не могу врачевать тебя за свой счет. Если я стану оказывать такую помощь каждому бродяге, подхватившему хворь на улице, мне придется продать лавку и самому идти от города в город, прося милостыню. Понимаешь меня?

– Господин лекарь!

– Не могу. Иди.

– У меня будут деньги! Я скоро получу достаточно денег, чтобы окупить ваши труды, – торопливо заговорил Крэйн. – Мне… вернут долг, не меньше сотни сер! Я расплачусь! Слово шэ…

– В таком случае я к твоим услугам, как только у тебя будет девять сер, – торжественно объявил лекарь, потирая руки.