Сердце забилось где-то в горле. На секунду ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

— Скажите, доктор, если бы болезнь заметили раньше, маме можно было бы помочь?

— Вполне возможно. Симптомы начали проявляться после вашего рождения. Как я написал в своей книге, для меня вполне очевидно: одно и то же заболевание может начаться от потрясения, которое женщина испытает после первого совокупления с мужчиной, или же от потрясения при рождении ребенка. С небольшими отличиями в проявлениях, конечно.

Доктор откинулся на спинку стула и уставился на керамическую фигурку, стоявшую на столе. Присмотревшись, Сара поняла, что это обнаженный женский торс.

— После вашего рождения, — продолжал доктор, — ваша матушка стала апатичной. Весь последующий год испытывала сонливость, стала замкнутой. Когда же оправилась от меланхолии и вернулась к выполнению супружеских обязанностей, мания начала укрепляться. Появилось беспокойство. Стала проявляться чрезмерная возбудимость. Муж — то есть ваш отец — не понял опасности. Да никто из мужчин не понял бы. Так продолжалось почти четыре года, которые прошли с приступами уныния и депрессии. И тогда она обратилась ко мне.

Ошеломленная, Сара молча смотрела на доктора. А он вдруг пожал плечами и проговорил:

— Прошу меня извинить, миссис Худ. Возможно, я был излишне откровенен.

— Нет, ничуть.

Ей хотелось узнать правду. Судя по всему, именно этот человек мог рассказать ей то, что она хотела узнать.

— Доктор, продолжайте, пожалуйста.

— Ну, видите ли, миссис Худ… Когда я обнаружил эти симптомы и поставил диагноз, ваша мать мне не поверила, но я продолжал ее расспрашивать. — Доктор пристально посмотрел на Сару. — Скажите, есть ли у вас бессонница? Есть ли какие-нибудь проявления… — Уитком на мгновение опустил глаза, а затем пристально посмотрел на Сару. — Как ведут себя ваши женские органы, когда вы думаете о супружеских отношениях?

— То есть вы… о чем? — пролепетала Сара.

— О влаге. Источается ли влага?

О Господи! Она попыталась встать, но доктор Уитком пригвоздил ее к стулу пристальным взглядом. Потом вдруг ласково улыбнулся и сказал:

–:Миссис Худ, эта болезнь очень часто передается по наследству, что является установленным медицинским фактом. Вы пришли ко мне, потому что обнаружили у себя подобные симптомы?

— Я…

Сара не знала, что сказать. Да и что она могла сказать?

Глядя на нее все так же пристально, доктор вновь заговорил:

— Когда ваша матушка появилась у меня, она уже была очень больна. В очень запущенном состоянии. Узнав, что с ней происходит, она впала в депрессию. Но ее служанка кое-что поняла и поэтому послала за мной. Я предпринял интенсивную терапию, но, несмотря на лечение, которое я проводил в течение нескольких месяцев… В общем, вы знаете, чем все закончилось. Она то становилась болезненно раздражительной, то слезливой. Ее состояние, как маятник, двигалось от возбуждения к апатии и обратно. Затем она решила, что ей уже ничего не поможет. Отправилась к реке и покончила собой.

Саре все это было известно. Она знала, как закончилась жизнь матери. Набив полные карманы камней, та бросилась в Темзу.

— Однако же, — продолжал Уитком, — я абсолютно уверен в том, что ей можно было бы помочь, если бы она раньше обратилась ко мне. Вы нашли у себя схожие симптомы, миссис Худ?

Горло Сары сдавили слезы. Вытащив из ридикюля платок, она прижала его к губам. Она не могла не помнить о матери, вернее, о том, как та уходила и прощалась с ней.