Я с удивлением посмотрела в сторону странного молодого человека в черном костюме. Зачем он все это говорит? Меня защитить хочет что ли? Так не с чего ему вроде бы портить отношения с начальством… Нет, скорее всего у него какие то другие цели, для меня и вовсе не понятные. Вообще отношения между этими двоими показались мне не то что бы странными, а какими то не совсем обычными для начальницы и подчиненного… Сначала она горячилась так, будто у нее не сбой в работе произошел, а неожиданная и глубоко личная трагедия, потом этот начал нести какую то охинею… Хотя мое дело, в принципе, маленькое, пусть говорят все что хотят, для меня главное, чтобы эти двое, закончив выяснять собственные не простые отношения, не переключили резко внимание на меня и не начали выяснять, кто же я все таки такая и как попала в эту злосчастную гримерную №8.

– Вот значит как… – зловеще прошептала разъяренная Катерина. – Ладно, дружок, ты горько пожалеешь о том, что посмел разговаривать со своей начальницей в таком пренебрежительном тоне… Мужлан!

– А я не с начальницей. – Хладнокровно парировал парень. – Я с тобой. А начальница на меня бы так орать не стала из за одного, кстати говоря, вполне успешного эксперимента. Она бы мне, может, даже премиальные выписала за то, что вся программа нафиг не сорвалась. Воронина то, между прочим, в полной отключке. Ее девчонки в туалете нашли. Спит, как младенец, засунув пальчик в рот, и нежно прижавшись щекой к прохладному фаянсу унитаза…

– Ты разговор то в сторону не уводи. – Катерина поправила рукой выбившуюся из прически прядь волос. – С Ворониной я поговорю, когда эта идиотка в себя придет и сможет хотя бы на ногах держаться. Сейчас речь о тебе и этой красотке … с букашками.

Вспомнив все, что произошло на сцене, я резко вспыхнула и едва сдержала подступившие к глазам слезы. Кирилл между тем снова пришел в нормальное расположение духа и, сделав вид, что не услышал последних слов начальницы, беспечно заметил:

– Да о чем с ней разговаривать то? Столько слов уже сказано, что языку отвалиться впору, а с нее все как с гуся вода. Плачет, клянется, что больше ни ни, а потом снова нажирается, как свинья, прости господи. И, между прочим, заметь, в последнее время происходит это с завидным постоянством – чаще и чаще… Гнать ее надо в три шеи подальше от нашего клуба. Одни неприятности от нее будут, попомни мои слова. Наркотики это не шутки, особенно в таком бизнесе, как наш… И без них неприятности выскакивают одна за другой, как черти из табакерки.

– Да она племянница одной моей знакомой… Мы как то вместе летели в Израиль, да и тут время от времени пересекаемся на разных тусовках… – В глазах Катерины мелькнула неуверенность.

– Знакомство близкое, ничего не скажешь. – Насмешливо посмотрел на хозяйку Кирилл. – Почти дружба. Кстати, тогда тем более тебе стоит поскорее от этой Танечки Ворониной избавляться всеми правдами и не правдами. Не ровен час, откинется она в нашем сортире от передоза, как ты тогда подруге своей задушевной в глаза посмотришь?

Ответить Катерина не успела, раздался не слишком уверенный стук в дверь, после чего в гримерку просунулась кудрявая головка миленькой и совсем еще юной девочки.

– Катерина Аркадьевна, у нас небольшие неприятности…

– Что еще? – Недовольно поджала губы женщина. – С Ворониной что ли опять плохо стало? Так дайте ей там чего нибудь что ли… Ну, у Вадима спроси, он знает…

– Нет.