* * *

– Что то случилось? – Его волнение передалось и мне. – К нам пожаловала полиция? Меня разоблачили, да?

– Полиция действительно может сюда пожаловать в любое время, но ты особо то не волнуйся, пока она придет совсем не по твою душу… – Кир опустился рядом со мной на лежак и нежно обнял за плечи.

– Ты что успел уже и здесь вляпаться в какую то сомнительную историю? – Удивленно приподняла брови я. – Когда же ты умудрился это сделать? Вроде бы мы почти постоянно вместе, и как же я ничего не заметила?

– Если бы все было так просто… – Вздохнул Кирилл. – Я бы смог выпутаться из любой ситуации, касайся она только меня одного… Короче не буду тебя больше запутывать, на вот сама читай, эту телеграмму только что принес посыльный с почты. – Он снова тяжело вздохнул и протянул мне небольшой узкий листок бумаги почему то голубоватого цвета. «Олег мертв, срочно приезжайте назад. „Вдова“ должна оказаться на месте не позднее , чем завтра. Телеграфируйте номер рейса, замену произведем прямо в аэропорту. Кэт.»

– В каком смысле мертв? – Оторопела я и еще раз пробежала глазами строчки телеграммы.

– В том смысле, что умер. – Хмуро посмотрел на меня Кирилл. – Представляешь, в каком состоянии сейчас Катерина? Она ведь все это время была в городе, и сейчас рядом, а объявиться никак не может перед родственниками.

– Почему? Ведь весь этот спектакль придуман был для Олега и только для него, а раз он теперь мертв, то совсем не обязательно продолжать этот глупый обман…

– Олег то умер, – как от зубной доли поморщился Кирилл. – А ты не подумала случайно, как теперь, после смерти мужа будет выглядеть в глазах друзей и родственников Олега, если вся эта афера с подменой ее на тебя вскроется? Вспомни все те восторженные открыточки и телеграммы, которые мы посылали кому ни попадя чуть не по десятку в день…

– Вообще то да… я как то и правда не подумала об этом…. Но тогда… Тогда нужно быстрее бежать собираться в дорогу, ты уже узнал, когда ближайший рейс ? Мы успеваем на него? – Я вскочила с лежака и подхватила в руки полотенце. – Ну! Чего ты расселся, как старик… ссутулился… тебе собирать что ли совсем нечего? Ты не забыл, у нас с тобой ведь нет никакой прислуги, абсолютно, так что господину придется делать все самому. И чемоданы паковать и в доме прибираться. Не можем же мы после себя оставить на вилле разгром…

– Подожди… – Кирилл поймал меня за руку и усадил обратно на лежак рядом с собой. – А что с тобой то будет, когда мы вернемся на родину? В аэропорту Катя подхватит свои чемоданчики и фьюить… ее уже нет. Она понесется заниматься похоронами, поминками, за наследство с родственничками собачиться. Я тоже буду вынужден ей помогать… А ты? Что в России будешь делать ты?

– Но ведь ты же сказал, что никогда меня не оставишь. – Улыбнулась я. – Значит, я вполне могу быть спокойной за свое будущее…

– Не говори глупостей, а… Ты извини меня Эгле, но ты иногда ведешь себя не как взрослая разумная женщина, а как самый настоящий глупый ребенок… Не обижайся, но это правда. – Он крепко сжал в своей огромной ладони мою руку. – Уж не знаю, каким героем я выгляжу в твоих глазах, но пойми, против милиции и российских законов я бессилен. Кинднеппинг очень серьезное преступление, ты не спрячешься от наказания, даже здесь, в этом тихом французском городке, если вдруг станет известно, кто ты и за что тебя разыскивает милиция… А уж в России… Я смогу, конечно , спрятать тебя в подвале своего дома, гулять выводить по ночам… Но разве это будет жизнь, Эгле?

– С тобой я везде счастлива буду, даже в подвале.