— И вы берегите друг друга, — Александр поцеловал ей руку и прошептал:

— Я восхищаюсь вами, Мари!

— Поторопитесь, вате высочество, — так же тихо ответила она. — А за нас не беспокойтесь. Нас двое. И с нами — моя свеча. Пришло ее время.

Мария проводила уходящего Александра долгим и пристальным взглядом. Цесаревич опять тронул ее сердце, и ей на миг почудилось, что все еще возможно, что все будет хорошо…

Она не знала, сколько времени они провели с Константином в подвале. Мария прижала к себе мальчика, пытаясь согреть его своим телом, и все сожалела о своей неосмотрительности — она не догадалась взять одежду потеплее. Мария обнимала цесаревича и то и дело развлекала его рассказами из своей жизни — смешными и грустными, но всегда добрыми и похожими на сказку.

Поначалу Константин слушал внимательно, но потом принцесса поняла — он устал и засыпает.

— Не спите, ваше высочество, — шептала она и старалась привести мальчика в чувство. — Скоро нас найдут. Александр спасет нас — я верю ему!

— Что это? — вдруг испуганно спросил Константин. — У меня намокли ноги.

Мария поднесла огарок свечи поближе к его раненой ноге — она боялась, что это кровь, но дело оказалось намного хуже.

— Вода? — растерялась Мария. — Откуда здесь вода?!

Константин снова испугался и захныкал. Мария поставила свечу на выступ в стене и принялась перетаскивать мальчика повыше. Костя застонал, но тут же взял себя в руки и закусил губу. Принцесса с благодарностью посмотрела на него — его стойкость придала ей новые силы. Она снова приподняла мальчика, обхватив его обеими руками, и усадила на выступе рядом со свечой.

— Господи, — про себя молилась Мария, — помоги ему! Я ни о чем тебя не буду просить, даже если мне придется вернуться домой, даже если Александр не будет смотреть в мою сторону… Я не стану роптать. Я все приму со смирением, только помоги ему, Господи! Не дай ему умереть, Господи!..

* * *

— Это всего лишь легкая лихорадка, — успокаивающе сказал доктор Мандт, проверив пульс на ее руке, и обернулся к камеристке. — Проследите, чтобы она через два часа еще раз приняла это лекарство. И я уверен, что к утру жар спадет.

— Я жива? — с трудом разлепив ссохшиеся губы, спросила Мария.

— О, да! — улыбнулся Мандт. — Вполне.

— А Константин? Костя?! — Мария попыталась приподняться на кровати.

— Лежите, — остановил ее доктор. — Вы спасли его. А Александр Николаевич спас вас.

— А нога, его нога?

— Ничего опасного — ушибы, ссадины. Как у всех отчаянных мальчишек.

— Благодарю тебя, Господи! — с облегчением воскликнула Мария.

Она обвела глазами комнату — все осталось, как прежде, словно ничего не случилось. Вот только у нее чуть-чуть кружилась голова, и было жарко. И еще немного скребло в груди влажным кашлем.

— Вы должны отдохнуть, — настойчиво произнес доктор Мандт. — Закройте глаза и постарайтесь заснуть.

Мария медленно кивнула ему и опустила веки.

— Вы — такая красивая и такая храбрая, — почудился ей рядом голос Александра.

— О, если бы это было правдой… — прошептала она.

— Я восхищаюсь вами, я обожаю вас. Вы нужны мне.

— О, если бы… — принцесса почувствовала, как слеза скатывается по ее щеке, и открыла глаза.