Но нет, нет, сама себя убеждала Анна, Владимир стал другим, он не мог так с ней поступить! Не мог!..

— А-ааа! — заметался вокруг Анны старый слуга.

— Да что с тобой, Матвеич? — остановила она его. — Или почудилось что?

— Сундук! Сундук шевелится! — закричал Матвеич. — Святы, Господи, сохрани и помилуй!

На крики в гостиную с топором влетел Никита с решительным видом. В отличие от Анны, он к рассказам Матвеича отнесся с полным пониманием, правда, по другой причине. Дурных людей всюду хватает, пояснял Анне Никита, а дом-то стоит на виду — пустой, знай! — заходи да бери, чего под руку попадется. И поэтому он стал со вчерашнего дня держать поближе топорик и даже наточил его для верности.

— Воры? Где? Кто? Убью! — устрашающе размахивая своим страшным «оружием», пригрозил кому-то неизвестному заполошный Никита.

— Никитушка! — не на шутку перепугалась Анна. — Ты что же это? Из пушки да по воробьям? Матвеичу привиделось, а ты — сразу в драку. Успокойся, пожалуйста, и топорик отпусти.

— А? Что? — растерялся Никита и медленно опустил топор. Осмотревшись, он виновато потупил голову и спрятал руку с топором за спину. — Ты уж извини, Аннушка, испугался я — думал, на тебя напали.

— Мы же не в лесу и не на большой дороге, — улыбнулась Анна. — Просто Матвеич увидел что-то и сразу в крик.

— А ты сама-то проверь, — недовольным тоном пробурчал слуга, понемногу успокаиваясь при такой завидной подмоге. — Сказали — платья там театральные, побрякушки всякие, а сундук-то тяжелый! Никитка тащил, чуть паркет не попортил. Красота там, говорит. Да какая же это красота, коли она пудов на десять тянет!

— Не может этого быть, — удивилась Анна. — Я же бесприданница, откуда мне такие богатства в сундук загружать?

— Разве что Варвара разносолов тебе подложила? — предположил Никита.

— А ты бы заместо того, как рассуждать про всякое, взял бы да заглянул в сундук, — ехидно подначил его Матвеич. — А то тем и силен, что топориком попусту размахивать.

— Запросто, — храбро сказал Никита, подошел к стоявшему посередине гостиной сундуку и открыл его.

Крышка со стуком откинулась.

— Батюшки святы! Глаза… — прошептал Никита и замер на месте, как вкопанный.

— Чего уставился или видишь впервой? — раздался из глубины сундука знакомый всем голос, и из театральных костюмов и платьев на свет выкарабкалась слегка помятая и растрепанная Полина.

— Полька?! — ахнул Матвеич.

— А ты что здесь делаешь? — воскликнул вслед за ним Никита.

— Да я… — Полина на мгновенье задумалась и вдруг быстро затараторила:

— Я платье себе присмотреть хотела, на память об Анне, да споткнулась, головой ударилась, сама не знаю, как в сундуке и оказалась.

— Господи, — всплеснула руками сердобольная Анна, — как же ты не задохнулась там, бедная?

— Головой ударилась, говоришь? — с сомнением сказал Никита. — Что-то у нас в имении слишком много стало поврежденных на голову. Эпидемия какая разве?

— Ох, и напугала ты нас, девка! — покачал, головой Матвеич. — Ладно, чего расселась-то, вылезай! Коли приехала — помогай прибираться, не сахарная.

— А ты мною не командуй! — тут же дала отпор слуге бойкая Полина.