Соня удовлетворенно кивнула и накинула на голову капюшон. Гана последовала примеру подруги.

— Ты тоже давай, жрец,— улыбнулась красавица.

— А мне-то зачем? — удивился тот.— Север вон не закрывает голову, а у меня тоже волосы темные…— начал было он, но Соня решительно отмела его возражения.

— Зато лысина твоя отражает ослепительное сияние Ока Митры, как зеркало.

Гана расхохоталась, а жрец покраснел и со вздохом натянул капюшон на голову.

Никем не замеченные, они подошли к южному краю ущелья и залегли в кустах акации, что разрослись прямо напротив замка. Вблизи убежище йезмитов производило еще более сильное впечатление, а разглядев его повнимательнее, Соня подумала, что вряд ли эту твердыню можно назвать замком.

Безвестный разведчик явно привнес в рисунок то, чего не было на самом деле. Соня подумала, что, скорее всего, он просто побоялся изобразить на пергаменте увиденное и решил упростить свою задачу, придав крепости более привычный вид. Впрочем, он зря опасался. На самом деле крепость была не менее грандиозной.

Соня посмотрела по сторонам и осторожно заглянула вниз. Гана последовала ее примеру, но, когда она увидела почти на самом дне глубокой пропасти поперечину подъемного моста, сердце ее чуть не остановилось. Она против воли начала потихоньку съезжать под уклон. Через мгновение девушка уже представила себя летящей вниз. Представила, как тело ее падает, переламываясь о доски моста, и сил не хватило даже на крик. Север схватил ее за рубаху на спине и легко, как котенка, втащил на место.

— Я ведь просил,— сердито заметил он,— не лезть вперед и не высовываться, а ты кивала.

Гана ничего не ответила. Она только жадно ловила ртом воздух да дикими глазами смотрела на Вожака, похоже, даже не понимая, что он ей говорит.

Соня ухмыльнулась. Со своего места она прекрасно видела не только громаду замка, но и все ущелье, начиная от голубого озера на западе и заканчивая Безымянной рекой, что бежала на востоке. Горлышком огромной бутыли озеро вытягивалось на восток, к тому месту, где замок подпирала с севера исполинская стена, с которой вода с ревом срывалась вниз, разбиваясь на мириады мельчайших брызг.

На рисунке замок имел форму полукруга, выступающего внутрь ущелья, но на самом деле убежище йезмитов представляло собой огромный неопределенной формы уродливый нарост на скале, мощными кривыми пластами уходящий книзу и внутрь. Ни забраться по такой стене, ни даже спуститься по ней было невозможно. Перед самым мостом зиял проем огромных прямоугольных ворот. В глубине их Соня увидела поднятую решетку, гораздо более крепкую, чем та, сквозь которую они проехали, пробираясь через Сторожевую Стену.

Вот уж что действительно соответствовало плану, так это огромная куполообразная крыша, но и она больше напоминала гигантскую шляпку гриба, явно несоразмерную с ножкой. Она выступала наружу значительно дальше, чем можно было судить по рисунку. О том же самом говорили и окошки, оказавшиеся на поверку несколько меньше тех, что изобразил когда-то безвестный рисовальщик.

Теперь Соня не сомневалась: он намеренно исказил пропорции, ибо знал, если он нарисует то, что увидел на самом деле, никто просто не согласится на такое дело.

Окошки производили удручающее впечатление. По их размерам воительница попыталась представить величину внутренних помещений и не смогла, потому что они казались просто темными точками на стене. Тогда она перевела взгляд на араукарии, которые росли на противоположной стороне. Если они были не выше тридцати локтей, и то высота замка получалась весьма внушительной. Локтей двести, да и то если предположить, что в крыше пустот нет, а подвальные помещения не уходят слишком глубоко в скалу.

Соня оторвалась от созерцания, перевела взгляд на своего спутника и подумала, что его вовсе не поразила эта громада. Едва почувствовав, что девушка смотрит на него, Север заговорил.