— Откуда это? — спросила она.

— А! — небрежно отмахнулась девушка, но желание похвастаться оказалось сильнее.— Паника — дело хорошее,— пустилась она в объяснения,— потому что заставляет людей забыть обо всем.— Она пожала плечами.— Не пропадать же добру. Крыша-то все равно рухнула.

Логика Ганы оказалась неотразимой. Во всяком случае, ни Соня, ни Север не нашлись, что ей возразить.

— Скажи, Гана,— спросила шадизарка, старательно нарезая мясо,— а что за жизнь такая странная в вашей Яме? Что там, вообще, творится?

Север, отрезая от куска небольшие дольки, ел сам и кормил Задиру, сидевшую у него на правом плече, и вороненка, устроившегося на левом. Вестница, как ни странно, еду из рук не брала и, хотя от угощения не отказывалась, есть предпочитала в сторонке, отдельно ото всех.

— Две дороги сходятся в Яме,— пустилась в объяснения девушка,— и делят ее на четыре части. Или четыре шайки, которые враждуют между собой. Каждый день какая-нибудь из шаек дерется с другой. Иногда две шайки объединяются и идут против двух других, и тогда начинается большая драка, но такое происходит нечасто.

— А зачем все это?

— Как зачем? — удивилась девушка, принимаясь за следующий кусок.— Тренировка.— Она пожала плечами.— Издавна они нанимаются к купцам охранять караваны, идущие через Пограничное Королевство. К тому же драки позволяют установить очередность найма.— Она помолчала.— Правда, в последнее время все переменилось. Какой-то человек начал нанимать шайки для ловли людей.

Едва только девушка произнесла последние слова, как Соня насторожилась, словно взявшая след гончая.

— Что за человек?

— Какой-то бледный заморыш с жидкой бороденкой.— И имя у него какое-то нездешнее… Хан… Хан…— пыталась она вспомнить.

— Ханторэк,— внезапно севшим голосом подсказала Соня.

— Точно! — обрадовано подтвердила Гана, уминая очередной кусок. Соня наблюдала за ней в немом восхищении.— Я еще, помнится, тогда подумала, что для такого, как он, имя больно мудреное.— Тут только девушка заметила, что ее новые друзья, посерьезнев, переглянулись.— Да вы никак с ним знакомы? — спросила она, переводя взгляд с одного из них на другого.

— Сталкивались,— нехотя ответила Соня,— Ну и что этот Ханторэк? — напомнила она.

— Ну так вот я и говорю: нанимал он шайки отлавливать каких-то людей, бежавших неизвестно откуда. Платил хорошо, а работа казалась легкой, но из последнего похода шайка Руха не вернулась. Так что теперь шайка Хвама самая сильная в Яме.

— И когда это произошло? — поинтересовалась Соня.

— Да уж пару лун как ушли, и с концами.

Соня опять посмотрела на Севера, и тот кивнул: все сходится.

Ей стало вдруг ясно, почему Ханторэк перестал требовать ее смерти. Вот только на что он рассчитывает? Ясно ведь как день, что бойцы из деревенских никудышные и уж если они и умеют что-то делать хорошо, так это напиваться до бесчувствия.

— Бойцы-то из них никудышные,— вслух повторила Соня, и Север понял, что она имеет в виду, но и Гана неожиданно обрадовалась и согласно закивала.

— Верно говоришь,— подтвердила она.— Раньше-то я думала, что они парни хоть куда, но теперь-то понимаю, что драться они горазды только друг с дружкой, а как увидели Вожака,— тараторила она, восхищенно глядя на Севера,— так и обгадились. Он ведь половину Хвамовой шайки положил голыми руками!

— Как бы они там не поумирали,— мимоходом бросила Соня.

— Да ты что?! — со смехом отмахнулась от столь нелепого предположения Гана.— Для того чтобы вышибить из них дух, понадобится нечто большее, чем простой кулак.