Раскин залюбовался городом, на какое-то время позабыв о своей миссии, о Всеобщности и о плазменных кораблях кухуракуту, дозревающих в метановых глубинах Урана и Нептуна. Северная Корона — это нам не купола и лабазы шахтерского Циркона на планете Барнард-1. Это — один из первых городов человечества в Большом Космосе. Кварталы трех- и четырехэтажных зданий, построенных в псевдобарокко. Даже шпиль гиперпространственной станции Северной Короны был стилизован под прямостоящую Пизанскую башню. Каждое из строений отличалось от других лепниной, количеством шпилей и пилонов, цветом, фактурой и узором мраморных дорожек, ведущих к подъездам; клумбами, пестрящими цветами со всех теплых планет космических владений людей. Тени, правда, маловато. Земные тополи, каштаны, липы и софоры еще не выросли до тех размеров, чтобы затенять кронами широкие улицы. Но и Тау Кита — не Солнце. Греет бережно, не припекая.

Затем Раскин вдруг понял, что на улицах — ни души. Разгар дня, а широкое четырехполосное шоссе пусто в обоих направлениях. Этот город, конечно, не мегаполис. Равные ему по численности населения на земных картах обозначались пустым кружочком, но все равно — должен же хоть кто-то находиться вне своего дома. Видел же он катамараны и парусники на реке. Значит, и здесь кто-то просто обязан гулять по мозаичным дорожкам, лениво тратя выходной день, сидеть в кафе на открытых площадках с бутылкой «колы» и бутербродом, курить у подъезда, в конце концов. Мыть витрины и убирать мусор!

Праздничная Северная Корона мгновенно утратила очарование. Превратилась в яркую обертку, коварно скрывающую просроченное содержание. В фальшивую елочную мишуру, которая выглядит как на стоящая, но радости не приносит.

Внутренний голос тут же сообщил, что все в полном порядке. Просто он — несчастное существо, не такое, как все; он видит мир через кривое зеркало. Ему будет тяжелее привыкнуть к новой жизни в симбиозе… Но стоит только внимательно присмотреться, и все станет на свои места: в городе чистота и порядок, уровень преступности навсегда снизился до нулевой отметки, нет ни праздных, ни пьяных, — каждый занят во имя своего же блага. Даже пенсионеры. Они больше никогда не почувствуют себя ни на что не годными, привязанными к туалету агрегатами по поглощению лекарств и мыльных опер. Школьники больше не прогуливают занятия. Их безудержной энергии легко найти применение в сельском хозяйстве, перерабатывающей промышленности и секс-индустрии. Нет! Ну, конечно, все под контролем медицинского сектора Всеобщности и параллельно с имплантацией базовых знаний по основным наукам… Присмотрись же наконец: все как на ладони!

— Приехали, старик.

Гравипод остановился у ступеней, ведущих — Раскин задрал голову — к мэрии Северной Короны. Знаменитый Белый дворец Аркадии. С двумя витражными розами над арочным входом. Со стайкой «змеекрылов», что облюбовала фигурный карниз и восседала на нем, подобно карликовым химерам.

— Ну, давай! — Кирилл подтолкнул Раскина к выходу. — Не забывай, чему я тебя учил! Главное — не дергай глазом, и все будет шарах-шурух. А нам еще таких хухриков, как ты, до ночи ловить.

Значит, они для нас — «зомбаки», а мы для Них — хухрики, — Раскин потер лысину, — кто бы мог подумать? Он ловко спрыгнул на мрамор ступеней. Возможно, слишком ловко для своего селянского образа.