Возможно, разгадку произошедшего вы найдете именно там…

Сомнительное удовольствие — копаться в вещах покойников. Тем более когда один из этих покойников — женщина. Тем более когда их тела лежат неподалеку и толком еще не успели окоченеть. Раскин повел плечами. До сих пор ему не выпадало такого «счастья», но, похоже, ему не дадут уйти на пенсию, не прогнав по всем кругам ада.

— …в любом случае, — продолжал полковник, — на Забвении я бы не делал ставку на надежность электронных или магнитных носителей. Скорее всего, нужная информация будет на бумаге. Да, до примитивности просто, зато надежно. Так что, если обнаружите какие-то записи, даже сделанные на обратной стороне коробки из-под пиццы, не поленитесь подобрать.

— На «скауте» — четыре «черных ящика», — подхватывал технический консультант. — Жаль, что у вас не будет времени снять их все. Эти записывающие устройства фиксируют информацию, в том числе и на оптические диски. — Гладковыбритое лицо толстяка расплылось в добродушной ухмылке. Он кивнул в сторону стоящего к нему спиной Шнайдера — тот как раз был занят разговором по интеркому с Козловским. — Этот вариант куда более надежный и перспективный, чем бумага, — добавил он со смешком. — Легче всего добраться до «ящика» в носовой части «скаута», здесь же в рубке. Он спрятан за настенной панелью возле вентиляционной разводки…

Затем в инструктажную вошли Картер и Скарлетт. Валькирия потеряла воинственный вид и смотрелась как никогда гротескно. Раскин было обрадовался молодежи: он думал как раз о том, что неплохо бы послать кого-то за чаем и протеиновой соломкой. Но и они, как выяснилось, подошли по делу.

— «Ретивый» на место высадки сбросил десяток хронодатчиков… — Скарлетт неожиданно осеклась и усмехнулась. — Хронодатчик — это, конечно, шутка. Так умельцы с «Ретивого» прозвали устройство, которое поможет определить, садимся ли мы на нормальную поверхность или же — на накрытую «смещением». Внутри этой штуковины — простейшее радио без источника питания. Когда «смещения» нет и структура магнитных полей нормальная, то в катушках путем индукции возникает электрический ток. Устройства принимают сигнал с «Ретивого» и тут же передают его обратно — это в нормальном режиме, — но когда под нами начнется «смещение», хронодатчики замолкнут.

— Так, — Раскин потер лысину. В том, что он услышал, для него не было ничего нового. В далекие годы наивных надежд покорить Забвение именно по тому же принципу работала аварийная связь в их скафандрах.

— А не проще ли облучать радиоволнами, допустим, корпус потерпевшего бедствие «скаута»? «В нормальном режиме», — Раскин беззлобно передразнил валькирию, — радиоволны отразятся, ну а если будет «смещение», то оно их поглотит, не жуя.

За Скарлетт ответил Картер:

— На «скауте» — корпус «стелс». Он не отражает радиоволны. Так что… Сигналы хронодатчиков, естественно, будут хлипкими, но оборудование «Ретивого» позволит их принимать.

Раскин не сдавался.

— Почему именно вы сейчас инструктируете меня, а не кто-нибудь с «Ретивого» или наш пухлый всезнайка?

— Я — пилот посадочного шаттла, — сказала Скарлетт, смутившись. — Полковник нам разрешил самостоятельно обсудить с вами все предстоящие совместные действия.

Раскин изумился:

— Вы? Ведь в пилоты не берут модифицированных!

— Мы обучены пилотировать шаттлы, — вновь ответил Картер.