Ушелец улыбнулся. Хочется, чертовски хочется завидовать молодым! Незначительные модификации общего характера не мешают, а помогают им реализовать себя практически в любой отрасли Большого Космоса. А они, несмышленые, смотрят на него, раскрыв рты, будто на Санта-Клауса, который мановением руки сотворит для них леденцы на палочке!

Вот и сейчас Картер расценил улыбку Раскина по-своему.

— Кстати, если у вас там, внизу, что-то не сложится, следующим высажусь я! — объявил он, давая понять, что авторитет авторитетом, но и у него — кишка не тонка.

Раскин не стал подвергать сомнению его способности. Пусть парень верит в себя — в конце концов, может, ему и в самом деле придется попрыгать по скалам Забвения.

— Ну, хорошо, коллеги. Что нас ждет внизу? — спросил он деловито.

— «Скаут» сел на ночной стороне, — нахмурив узкий лоб, принялась за вводную Скарлетт. — Скорее всего, экипаж пытался дотянуть до терминатора, но не срослось. Вписались точно в ложбину между двумя дуговыми склонами… Это, кстати, на равнине, деформированной астероидом… Температура в заданном районе около минус девяноста — жить можно. Ветер ожидается северо-западный, двенадцать-пятнадцать метров в секунду, радиационный фон — обычный…

Скарлетт и Картер наконец ушли, оставив Раскина в состоянии легкого раздражения. Невзирая на предупреждающую табличку на стене, он раскурил сигарету.

Достали.

Этот рейд на Забвение станет самой жирной точкой в его карьере.

Но не успел он сделать и двух затяжек, как стеклянные створки инструктажной вновь разъехались в стороны.

Нелегкая принесла полковника Шнайдера.

— Помните, мы договаривались, что я покажу вам место посадки «скаута», а затем вы уже решите — стоит ли рисковать?

— Да? — удивился Раскин. Он забыл! Всеобщий энтузиазм и тотальная вера в него сделали свое дело; он стал расценивать предстоящую высадку как нечто само собой разумеющееся…

— Не мешало бы посмотреть, полковник.

Шнайдер подошел к стене, вынул из ниши дистанционное управление. Стена замерцала, превращаясь в экран.

— Мы вошли в зону уверенной связи с «Ретивым». Картинка идет через него. Смотрите!

Раскин развернулся вместе со стулом к экрану. Прищурился. Поначалу он видел лишь черно-серую зернистую массу. Скалы, глыбы — обычный пейзаж для мертвой планеты. Затем в этом нагромождении он разглядел очертания, несвойственные дикой природе. Очевидно, «скаут» был способен мимикрировать и полностью слился с окружающей средой.

— Видите? — на экране появилась красная точка лазерной указки.

Шнайдер обвел по контуру китообразный объект, явно инородный среди каменного хаоса. Раскин кивнул: как он мог не заметить корабль сразу?

— Теперь интереснее, — лазерная точка указала поочередно на четыре объекта, сориентированные, очевидно, по сторонам света. Если соединить противоположные пары линиями, то «скаут» находился бы на их пересечении. Шнайдер увеличивал изображение до тех пор, пока не проявилась мозаика пикселей. Теперь Раскин мог рассмотреть один из этих объектов. Вертикально стоящий металлический цилиндр около полутора метров высотой — оценил ушелец.

— Остальные три — то же самое, — прокомментировал полковник.

— Да это же — мобильные реакторы, — пробормотал Раскин.

Что за чертовщина? Компактный реактор, способный выработать около половины гигаватта энергии, на Забвении — всего лишь тяжелый балласт, не более.