Даже выяснил, что стены крепости, так же как и дома — глинобитные, из обожженной глины. Поскольку леса вокруг не было, брёвна приходилось доставлять судами. И по товарам, что спрос там имеют, Михаила просветили купцы: можно лес или доски везти и всё, чем богата Русь — воск, мёд, меха. Рыбы там и своей хватает, а вот свинину жители и вовсе не едят. Мишка мотал на ус всё услышанное, запоминал, чтобы потом с Костей обсудить. Костя пришёл к нему сам.

— Пошли хоть в лавку, чтобы без посторонних поговорить.

Михаил дверь в лавку изнутри запер. Устроились на скамье. Он и выложил всё, что узнать успел.

— Нового я от тебя не услышал — сам уже с купцами да с недавно выкупленными невольниками разговаривал. Много знаю. Препоны есть, как и в любом деле. И основные из них — люди, которые здесь, среди нас крутятся. Слишком много в городе ушей любопытных. Наместник казанского хана Ибрагима, что на Филейской горе обосновался, не дремлет. Доносчиков пригрел, за полезные сведения серебром платит. Вятчане тоже хороши. Если ты не в курсе, скажу — верхушка хлыновская пополам разделилась. Одни — и я в их числе — хотят под руку великого московского князя отойти, другие хотят независимости и от Москвы, и от Казани. Только не бывать этому! — сдвинул брови Костя. — Слишком Хлынов слаб, какая-то сторона непременно его вассалом сделает. Если бы соседи поддержали — так нет же. Ещё полета лет назад устюжане с вятичами побоище устроили в Раздерихинском овраге — ну, где сейчас часовня архангела Михаила стоит.

— Бывал уже там.

— И получается — нет у нас крепких союзников в походе на Сарай. Москве бы сейчас самой от татар отбиться да в Новгороде вольницу обуздать. Она сейчас нам не помощник. Устюжане, может, и помогли бы, да выставят отряд малый, а добычи половину потребуют. Людей у нас немного, вот в чём беда, — тяжко вздохнул Костя.

Михаилу показалось, что тот не столько для него говорит, сколько сам с собой рассуждает.

— Наёмников ежели позвать, так они же деньги авансом потребуют да и болтливы больно. А ну как казанский баскак проведает о наёмниках? Да и не проведёшь скрытно такое количество воинов. Вот и приходится изворачиваться.

Костя встал и нервно зашагал по лавке.

— А разведать, что в Сарае правители замышляют, в любом случае надо, без этого в набег отправляться никак нельзя — слишком многое на кон поставлено. Ошибись я — люди жизнями заплатят. На пути к Сараю — Казань, случись у нас болтун — перехватят по пути. У татар сил несравнимо больше, исход может быть печальным.

Он подошёл к Мишке, положил руку на плечо.

— Ладно, всему своё время. Закупай пока товары для плавания.

Долго раздумывал Михаил, что купить, чтобы не прогореть и распродать быстро. Остановился на лесе. Купил ошкуренные брёвна, которые и сложил на пристани. А после Святой Троицы Костя решил, что пора отправляться в путь.

Погрузили брёвна на палубу, стянули их верёвками. Кормчий поглядывал на груз неодобрительно — из-за высокого его расположения ушкуй стал менее остойчивым. Как бы не перевернуться на крутой волжской волне.

Вышли из Хлынова ранним утром.