Утром стали судить-рядить — дальше плыть или Костю с конницей ждать.

— Надо двигаться вперёд, татары из Казани конную рать вдогон послать могут, — настаивали одни.

— А Костя? Вдруг им помощь наша нужна, раненых забрать?

— Он же сам приказал — не ждать, всем караваном плыть в вятские земли, — сокровища сберечь.

Порешили кормчие всё-таки двигаться дальше.

Ветерок слабый, едва парус наполнил. Однако же ушкуй, хоть и медленно, преодолевая течение, но вперёд шёл, как и другие суда. Ушкуйники назад больше глядели — не видать ли воеводы Юрьева?

Лишь около полудня вдали увидели скачущих всадников. И пока не понять — Костя или татары? Всадники приближались.

— Свои! — заорал кто-то. Видать, глаз зоркий — разглядел русские доспехи.

И в самом деле — это скакал Костя Юрьев с конной ратью. Даже на глаз видно было — не все всадники караван догнали. Четвёртая их часть у слияния Волги и Камы осталась лежать в степи. И раненые были, едва державшиеся от слабости в сёдлах.

Пристал караван к берегу, перенесли бережно раненых на ладьи да ушкуи. Костя вздохнул облегчённо.

— Теперь хоть руки развязались. Раненых не бросишь, а воевать с ними несподручно. Удачно получилось, что у каравана ход замедлился и мы вас догнали.

Он отвёл в сторону Глеба, что плыл на ушкуе с трофеями из ханского дворца, и Михаила.

— Плохо дело. По правому берегу вдогонку идут казанские татары, сотни две. Лазутчики мои костры посчитали на их стоянке. А по левому — ордынцы, тоже не меньше — как клещ вцепились, всё никак не отстанут. Их башкиры задержали, и мы оторвались было, а тут бой с казанскими некстати начался. Кыпчаки не более чем в полудне пути от нас. Если степняки соединятся…

Костя не договорил, махнул рукой. К воеводе подходили с проблемами десятники. Один вопрос решался, да тут же возникал следующий. Улучив момент, Костя вернулся к прерванному разговору.

— Нам бы только до вятских земель добраться. Там леса глухие, непроходимые. А главное — с охотниками я заранее переговорил, неожиданность преследователей ждёт. А вы держитесь вместе — ты, Глеб, и ты, Михаил. Чтобы суда в целости до Немды довести.

— Костя, соромно мне от басурманов бегством спасаться, я ведь воин, и люди мои тоже. Дай нам коней, тебе помощь будет.

— А с караваном кто останется? Его совсем без защиты оставлять негоже. Там ценностей на ушкуях — ого-го! Даже после дележа на эти деньги весь Хлынов купить можно! Помнишь, я тебе о великом князе Московском…

Костя снова замолчал, поглядел на Михаила. Тот понял, что слова эти вырвались у Кости случайно и вовсе не предназначались для его ушей.

— Потом, в Немде договорим, если живы будем.

— Должны добраться, Костя, непременно там будем, — горячился Глеб. — Только ты уж до вятских земель продержись со своими конными.

Караван продолжил путь. Костя с конной ратью следовал по берегу.

И всё-таки настигли их татары. Сначала вдали пыльное облако появилось, которое стало быстро приближаться. Видимо, в стремлении непременно настигнуть русичей не жалели татары лошадей, чувствовали, что ещё немного — и уйдёт лакомая добыча из рук, потому торопились.

Пыль заметили и ушкуйники, и Костя. Караван продолжил путь, а Костя с конной ратью затаился в небольшой роще, в которой всадники едва укрылись.

Татары совершили две роковые ошибки: не поменяли лошадей на заводных, вступив в бой на усталых, взмыленных конях, и второе — изменив своим привычкам, не пустили впереди дозор, не сомневаясь, что и так заметят конную рать Юрьева издалека.