Москва его оглушила своими размерами, шумом, суетой. Велик город, на улицах каменных домов полно, — не то что в Хлынове. Ходил, глазел. Около соборов чудной красоты остановился.

Задерёшь голову, глядя на высоченную колокольню — шапка спадает.

Узнал у прохожих, где торг. Да только торг здесь не единственный был — их несколько оказалось. Пока нашёл ближайший к пристани, вечер настал. Едва пристань отыскал, где ушкуй стоит.

Павел половину гребцов в город отпустил на два дня.

— Москву посмотреть хотят, на торг сходить, — пояснил он, — всё равно не один день стоять будем.

А Мишка с утра — меха в мешок и на торг. Поторговать надо, присмотреться. И не заметил даже, как какой-то лихой человек мешок сзади ножом острым порезал. Потом уж почувствовал — легковат стал. Глядь, а в нём дыра прорезана и мехов половины нет. Расстроился было, но потом плюнул — наука впредь будет. Это не Хлынов и даже не Нижний.

Остатки мехов ещё до полудня продал, пошёл за новой партией. Только когда второй раз на торг отправился, гребца с собой взял. Тот и шёл сзади вплотную, посматривая за людьми.

С купцами-торговцами Михаил свёл знакомство, узнал цены на товары да на каком торгу и что лучше берут. За три дня распродал свой товар, потому как немного и брал. К тому же осень уже, меха хорошо покупают. Даже пожалел Мишка, что взял мало. И цена на товар в Москве выше была, молодой купец затраты сам-три окупил.

Засыпая, подумал: «Пойду назад, в Хлынов — товары по дороге в Нижнем куплю, там дешевле».

Только утром ситуация переменилась — на судно вернулся Костя с воинами.

— Товар продал?

— Успел.

— Тогда сейчас же назад и отправляемся. Так и отчалили, едва поесть успев. Команда расслабилась, благо всё время вниз по течению. Гребцы от нечего делать играли в кости, травили смешные истории. И в Нижний, на торг, Костя зайти не дал — срочно в Хлынов надо! «Хм, срочно ему! А по Ветлуге, Вые против течения идти — не разгонишься», — досадовал Мишка.

В Хлынове, едва к пристани пришвартовались, Костя с воинами сразу исчез. И Мишка домой пошёл, отпустив команду. Нового товара не было, потому — о следующем плавании думать надо было.

Поутру и Павел, кстати, пришёл, да хмурый.

Михаил попытался расспросами вывести старшего товарища из мрачного состояния:

— Ты чего смурной, Павел? Никак жена из плавания встретила неприветливо?

— Хуже.

— Да? Рассказывай! — Михаил посерьёзнел.

— Пока мы в плавании были, кто-то вдов обокрал. Ну, ты знаешь — я семьям погибших их доли относил.

— Не может быть! — огорчился Михаил. — Что — у всех сразу деньги украли?

— Нет, у двоих только — у жен Спиридона и Поликарпа.

— У двоих — это плохо.

— Даже если бы у одной — разве лучше?

— Тогда клонишь к чему, что-то я в толк не возьму?

— Думаю, за тобой следил кто-то, вот и вызнал, где вдовы живут и где деньги.

— Вот супостаты, креста на них нет! И что же теперь делать?

Мишка задумался.

— Если тати за тобой ходили, значит, знают все четыре избы, где вдовы живут. У двоих деньги забрали. Стало быть, к двоим ещё придут. Так?

— Получается — так.

— Тогда у нас есть шанс поймать злодеев.

— Это как же?

— Павел, ты чего тугодум такой? Да сделаем засаду в этих двух домах. О том никому не говори. Ты мне покажи эти две избы, где вдов ещё не ограбили, познакомь с хозяйками. Вечером, чтобы соседи не заметили, мы в избы к ним придём, будем грабителей поджидать.