— Нет, не имею, — согласился Шрайбер.

— То-то и оно, — Вестен по-дружески положил ему руку на плечо. — Зачем, спрашивается, вы вынудили меня нагрубить? Вы мне просто не оставили другого выбора… Я вам очень благодарен, что вы так быстро подняли меня на ноги.

— Господин министр! Я все-таки очень беспокоюсь. А вдруг…

— Одну секундочку, извините, — подумав, сказала Норма. — «Самое мужественное решение, которое представляется мне сегодня возможным, это компромисс!» — цитата из прощальной речи господина Вестена в бундестаге. Я ничего не перепутала, Алвин?

— Куда ты клонишь?

— Я предлагаю компромисс.

— Интересно узнать какой?

— А вот какой: с тобой полечу я. Тогда у всех у нас будет спокойней на душе. И у вас, доктор Шрайбер, и у меня. И у тебя самого, Алвин, согласись. Когда у тебя была температура сорок и тебе непременно потребовалось выступить в бундестаге, я отвезла тебя туда, а сама села на балкон к журналистам и телекомментаторам. Ты потом уверял, будто только мое присутствие заставило тебя говорить так энергично и убедительно. Так это было? Или я что-то путаю?

Вестен пробурчал что-то неразборчивое.

— Я лечу с тобой. Или ты против?

— Ты… ты… У тебя даже зубной щетки с собой нет!

— Ничего, не проблема. Купим!

— Но ведь ты как будто собиралась всего лишь проводить меня в аэропорт, а? А сама только о том и думала, как бы увязаться за мной? Признавайся!

— Да, о чем-то в этом роде я думала. Но никак не находила подходящего повода. К счастью, тебе стало плохо. — Она улыбнулась.

— Как вам нравится эта дамочка? — спросил Вестен врача. — Ладно уж, согласен, моя дорогая, чего там. Давайте, господин доктор, ваш сертификат, я подпишу. Насчет собственной ответственности и так далее… А вы, господин Варнер, займитесь наконец билетами. Безобразие какое! По любому поводу целое представление устраивают. Кому нужна эта нервотрепка? Я ведь такой мирный человек…

Телефонный разговор

— Нет, господин криминальоберрат! Отговорить его лететь невозможно. Все попытки были сделаны. С ним полетит фрау Десмонд. Это единственное, на что он согласился.

— Что толку? Значит, он летит. Я знаю, он такой, его не уломаешь. Тогда подыщите подходящий самолет и полетите вместе с охранниками фрау Десмонд. Вы сказали, что она с вами в машине? Я бы хотел кое-что сказать ей.

— Слушаюсь, господин криминальоберрат, секунду. — Телохранитель Варнер передал наушники Норме. Она сидела рядом с ним в бронированном «мерседесе», на котором приехала в аэропорт. Она знала, что разговоры по автомобильному радиотелефону не прослушиваются.

— Норма Десмонд слушает вас, здравствуйте. Да, он кремень.

— Вот-вот, кремень. Я сейчас в клинике имени Вирхова, занимаюсь этой историей с нападением на отделение реанимации.

— Пойду договорюсь с летчиками, — сказал Варнер, кивнул Норме и вышел из машины.

— На сей раз я сделал все, что было в моих силах, не сомневайтесь. Я послал на Гернси моих лучших людей. И из спецгруппы самых крепких ребят. Ничего плохого случиться не может. Ни с кем. Если Генри Милленд нашел выход, мы узнаем какой.

— Хорошо, господин Сондерсен. Наша договоренность действует.

— Разумеется, благодарю. С вами еще хотят поговорить…

— До свидания, господин Сондерсен. Привет, Ян!

— Норма, я далеко не в восторге от вашей идеи лететь на Гернси.