— Надо ли известить его высочество? — спросил Фокс у Кэролайн еще в январе, когда рассылал заранее заказанные приглашения с золотыми обрезами.

— Нет, — выразительно ответила она, потягивая утренний шоколад.

— Но, черт побери, Кэро, он увлекся девчонкой!

Она укоризненно взглянула на мужа:

— Каким грубым вы бываете иногда, мистер Фокс.

— А вы не всегда возражаете, — подмигнул ей муж.

— Если вы не против, сейчас лучше поговорить о принце Уэльском и Саре.

— Эти два имени отлично звучат вместе.

— Генри! — резко воскликнула Кэролайн. — Вы опять что-то замышляете, и это становится опасным. Если уж его высочество, как вы выражаетесь, увлекся Сарой, пусть сам стремится встретиться с ней. Форсируя события, ничего хорошего не добьешься.

Фокс тяжело вздохнул:

— Согласен, дорогая. Как преданный муж, я подчиняюсь вашему приказу.

Втайне он понимал, что Кэролайн права: подталкивать пару по узкой лестнице знакомства было бы чрезвычайно опасно. И все же по своей неизменной привычке он немедленно принялся обдумывать, каким образом вновь вывезти Сару в свет и там — разумеется, невзначай — свести ее с принцем так, чтобы дать им возможность разговориться.

К великой радости Кэролайн, которая надеялась проявить такое же гостеприимство, как в мае несколько лет назад, февраль выдался удивительно теплым, и было решено, что балконы над двумя сводчатыми галереями восточного и западного крыльев будут оставлены открытыми, дабы гости могли совершать там променад. Снаружи на стенах дома было укреплено множество светильников, придающих дому вид театральной декорации, заказали тысячу лишних подсвечников для Золотого зала, где предполагалось устроить танцы. В салоне и столовой, двух смежных комнатах, заранее расставили длинные столы, а в гостиной Кэролайн приготовила удобный уголок для завзятых любителей карточной игры.

Вдали от этих пышных приготовлений, лишившись помощи месье Клода, Люси вела ожесточенную борьбу с волосами Сары, и, в конце концов, попросила леди Сьюзен подержать зеленые перья, из которых горничная пыталась соорудить модный головной убор для своей хозяйки.

— О, я ужасно волнуюсь, — повторяла именинница, явно польщенная тем, что столь великолепное торжество затевается в ее честь. — Слава Богу, что его высочество не приедет!

— Вряд ли ты, в самом деле, рада этому, — возразила Сьюзен, и ее хрустальные глаза проницательно блеснули.

— Да, конечно. — Сара вызывающе усмехнулась, глядя на оба отражения в зеркале.

— Сидите спокойно, миледи, — повторила свою обычную просьбу Люси.

— Какой он? — с любопытством спросила вдруг Сьюзен.

— Принц? Ты видела его столько же, сколько и я. Не увиливай! Я хочу спросить, что он за человек.

— Ну, он не болтает чепухи и не пристает с беседами о музыке. Он такой, как все.

— Надеюсь, вы были приветливы с ним, Сара Леннокс, несмотря на все ваши уверения.

Младшая из девушек улыбнулась:

— Он очень мил — и на вид, и в разговоре. Да, думаю, ты права.

Беседу прервали отдаленные звуки музыки.

— Боже, оркестр уже прибыл! Поторопись, Люси, живее!

— Я и так стараюсь изо всех сил, миледи.

— Дай я попробую, — вмешалась Сьюзен и быстро собрала густые черные волосы Сары в узел на макушке, отделив прядь, спускающуюся локоном на плечо.