Спустя годы Сара часто вспоминала о своей первой встрече с Сьюзен Фокс-Стрейнджвейз и удивлялась, неужели существует предначертание, неужели десница судьбы вмешалась, чтобы свести ее с девушкой, с которой она стала близка, как с родной сестрой?

Чай подали в гостиную Кэролайн, где уже затопили камин и зажгли свечи. В этом ярком, слепящем свете появилась Сьюзен — маленькая, чуть смущенная, с округлым, почти детским личиком, пухлыми губками и ясными спокойными серыми глазами, сияющими, как хрусталь. Она смело взглянула на Сару, которая с первой минуты захотела обнять родственницу, но боялась встретить холодный отпор.

— Леди Сара, позвольте представить мою племянницу, леди Сьюзен. Леди Сьюзен, моя сестра леди Сара Леннокс, — официальным тоном произнесла Кэролайн.

Но в таком сухом представлении уже не было необходимости. Девушки не отрывались друг от друга, испытывая мгновенно возникшую симпатию, замаскированную учтивыми реверансами.

— Я уверена, что мы подружимся, — сказала Сара, будучи, в самом деле, уверенной в собственных словах.

— Вы позволите позднее показать вам Холленд-Хаус, миледи?

— Пожалуйста, зовите меня Сарой — я так привыкла. Да, мне бы хотелось увидеть этот полузабытый мною дом. Знаете, я уехала отсюда, едва мне исполнилось пять лет.

Завязалась оживленная беседа, и Кэролайн получила возможность посидеть молча и повнимательнее рассмотреть сестру, замечая скульптурные очертания ее скул, изогнутые черные ресницы, забавный и милый ирландский акцент, который девушка успела приобрести за восемь лет.

Герцог и герцогиня Ричмондские, отец и мать Кэролайн и Сары, скончались почти одновременно, а их трем младшим дочерям — восьмилетней Луизе, шестилетней Саре и малютке Сесилии — пришлось отправиться в дом к своей старшей сестре леди Эмили Килдер. В то время самой Эмили едва минуло двадцать лет, но в шестнадцать ей удалось сделать блестящую партию с графом Килдсрским, поэтому она смогла принять девочек в хорошем и налаженном доме. Сара воспитывалась в беззаботной атмосфере элегантного общества Дублина, и результаты такого воспитания были налицо: слушая сестру, Кэролайн поражалась новизне ее взглядов и остроте ума.

«Она произведет настоящую сенсацию, когда я вывезу ее в Лондон», — думала Кэролайн, уже представляя вереницу достойных поклонников, добивающихся руки блистательной юной леди.

Кэролайн встала:

— Пора переодеваться к обеду. Мистер Фокс будет дома через час.

— Он по-прежнему такой же проказник, каким был раньше?

Сьюзен слегка шокировал откровенный вопрос Сары, но Кэролайн только улыбнулась:

— Этот человек для меня никогда не утратит своего обаяния.

— Тогда ты, в самом деле, счастлива, дорогая.

— Конечно. Сара, я отвела тебе спальню в восточном крыле, рядом с апартаментами Сьюзен. Отправляйся вместе с ней и посмотри, хороша ли твоя комната.

— В этом я не сомневаюсь, — ответила Сара, заранее радуясь своей комнате. Она огляделась, замечая каждую мелочь в гостиной Кэролайн. — О, я просто влюблена в Холленд-Хаус. Конечно, и Килдер-Хаус, и Картон великолепны, но в этом доме есть какое-то особое очарование.

— Тогда будем надеяться, что это чувство останется у тебя навсегда.

Покинув гостиную Кэролайн, расположенную в конце северного крыла, девушки прошли через смежную комнату, где мистер Фокс обычно отдыхал от мирской суеты, и оказались в холле, откуда лестница вела в восточное крыло. Поднявшись по ней, они оказались в коридоре, куда выходили двери спален. Толкнув дверь своей комнаты, леди Сара застыла и издала возглас восхищения.

В первый момент ей показалось, что вместо стен в комнате сплошные окна, выходящие в сад, который простирался насколько хватало глаз, доходя до деревушки Кенсингтон, расположенной в нескольких милях от дома.