В голове Сары промелькнули страстные часы, проведенные в стоге сена, и это усилило ее смущение.

— Нет, нет. Он только сказал, что хочет всегда видеть меня рядом с собой — вот и все.

Кэролайн посерьезнела:

— Это уже кое к чему обязывает. Но, дорогая, неужели ты и в самом деле хочешь принять такую ответственность?

Ее сестра повернула к ней сияющее лицо:

— Да, если это означает быть его женой. Понимаешь, я люблю его. Его величество нежен, внимателен — лучшего мужчины мне невозможно пожелать! Я отдала бы все на свете, только бы выйти за него замуж, только, пожалуйста, никому не говори об этом. — Отвернувшись, Сара добавила тихо: — Не надо говорить, как сильно я люблю его, — все еще может перемениться.

— Но почему ты заговорила об этом? Ты думаешь, это возможно?

— Надеюсь, нет, но я опасаюсь власти матери его величества…

И я, — тихо призналась Кэролайн, сжимая ладонь Сары. — Она терпеть не может семью Фоксов.

— Надеюсь, она не станет вредить ему из-за этого, — ответила ее сестра.

Буря разразилась над его неопытной, добродушной головой, когда он вернулся в Кенсингтонский дворец, еще чувствуя тепло прикосновений тела Сары, когда его губы еще горели от ее поцелуев. Он был безумно влюблен, и то, что он познал плотскую любовь, только прибавляло силы этому чувству. Ибо король обладал верной, пылкой душой, несмотря на свою внутреннюю чувственность, и теперь был безраздельно предан леди Саре Леннокс. Так, думая о ней и улыбаясь своим воспоминаниям о том, что довелось испытать им двоим, Георг III прошел в свои апартаменты Кенсингтонского дворца и обнаружил там поджидающих его мать и графа Бьюта.

— Где вы были? — без предисловий задала вопрос принцесса Августа Уэльская, как будто ее сын был всего лишь глупым ребенком, на которого ни в чем нельзя положиться.

— На прогулке, — ответил король, ужасаясь, но стараясь не выдать этого. — Я уже говорил вам, что у меня болит голова, вот и уехал, чтобы освежиться.

Принцесса пренебрежительно фыркнула:

— На целых шесть часов! Боже милостивый, и вы ждете, что я этому поверю? Вы были у этой девчонки Леннокс — не пытайтесь отрицать!

Георг не ответил, глядя на носки своих сапог. В это время мягко вмешался граф Бьют:

— Ваше величество, мадам желает вам только добра. Когда вы рассказывали мне о своих чувствах к леди Саре больше года назад, я предупреждал вас о том, что будущая королева должна быть выше политики. И, если помните, вы дали мне обещание забыть о ней ради интересов государства.

Король упрямо взглянул на него:

— Леди Сара не интересуется политикой.

— А вот ее родственник — интересуется, и даже очень, — перебила принцесса. — И, если вы породнитесь с семейкой Фоксов, одному Богу известно, какие последствия это будет иметь. В любом случае обсуждать это нет необходимости. Ваша будущая невеста вскоре приедет в Англию. Все, что нам нужно, это ваше согласие.

Бьют отметил про себя, что его любовница на этот раз зашла слишком далеко, ибо король побледнел и ошеломленно уставился на них.

— Что? — еле слышно выдохнул он.

— Я послала за принцессой Шарлоттой Мекленбургской. Вы видели ее портрет, сочли ее недурной, поэтому она и была выбрана. И кончено! — торжествующе добавила Августа.

— Ради Бога, нет! Это еще не конец! — как безумный вскричал Георг и швырнул свой хлыст для верховой езды через всю комнату так, что он ударился об стену над головой его матери.

— Как вы смеете! — бешено взвизгнула принцесса, отшатываясь в сторону.