— Именно.

— А какие цвета предпочитает ваша прачка?

Он показал на лифчик и трусики ярко-алого цвета.

— Мне кажется, этот должен радовать глаз.

— Прачки? — Вики свирепо уставилась на Джека, и на него повеяло оскорбленной невинностью.

— А о ком еще я могу думать?

— Действительно. — Ее негодование усилилось. — Что ж, если это касается только меня и прачки, ты можешь побыть снаружи, пока я выбираю.

— Эй…

— Это касается только меня, прачки и продавщицы, — твердо сказала Вики. — Будьте добры выйти вон, мистер.

Джеку совсем не понравился такой тон.

— Ты играешь не по правилам.

— А кто здесь играет?

Их взгляды схлестнулись.

И внезапно этот вопрос показался весьма и весьма насущным.

Кто здесь играет? И кто сможет дать на это ответ?

Больше всего Вики пугало то, что именно в этом невообразимом месте она наконец начала получать удовольствие от хождения по магазинам. Выдворив Джека на улицу, она отдалась на волю продавщицы, которая предлагала ей примерить комплект за комплектом нижнего белья, какого Вики в жизни не видела.

И, стоя перед трехстворчатым зеркалом, она наконец смогла представить, какие чувства должна была испытывать Золушка.

— Опыт полного преображения, — сказала она себе, глядя на стройное тело, прикрытое лишь невесомыми клочками шелка и кружев. — Вернее, опыт полного временного преображения. Когда все закончится, я отдам все это в благотворительные организации.

Вот, должно быть, там обрадуются, подумала она и с усмешкой на губах и с руками, полными свертков, вышла на улицу, туда, где должен был ждать ее Джек.

Но его там не было. Вики огляделась и в нескольких десятках шагов от себя заметила… кошку. Котенка…

Он был крошечный, белый и пушистый. Впрочем, об этом можно было только догадываться, поскольку грязная шерсть свалялась, а на одном боку алела кровь. Котенок лавировал между десятками ног возвращающихся с работы людей, неуклонно приближаясь к краю тротуара. При этом он припадал на одну лапу.

— Нет! — вскрикнула Вики и, уронив свертки, бросилась вперед. Но она опоздала — котенка уже столкнули на проезжую часть. Тем не менее она, не останавливаясь, нырнула вслед за ним в поток машин. Раздался скрежет тормозов, и в следующий момент она уже присела на бордюрный камень, прижимая к груди почти невесомый комочек с быстро колотящимся сердечком. — О нет… — Виктория!

Джек ждал ее с терпением святого… ну почти. Он сидел за столиком открытого кафе на другой стороне улицы, разглядывая прохожих, и изо всех сил старался не думать о том, чем занимается его будущая жена. Но у него ничего не получалось. Почему-то воображение непрестанно рисовало ему Викторию, примеряющую нижнее белье. От этого занятия его отвлек скрежет тормозов, и, повернув голову, он увидел Вики, бросившуюся наперерез мчащимся машинам.

Проклятье! Что там творится?.. У него замерло сердце. Через мгновение он тоже вылетел на проезжую часть, не обращая внимания на взбесившиеся автомобильные гудки. Достигнув бордюрного камня, на котором сидела Вики, Джек склонился над ней, со страхом разглядывая девушку.

Что случилось? Неужели ее ранили?

— Ты не… — хриплым шепотом начал он и, откашлявшись, продолжил: — Виктория, с тобой все в порядке?

— Да. — Она даже не взглянула на него.

Джек протяжно выдохнул. Слава Богу…

— Что… что ты здесь делаешь?

— Котенок, — пояснила она ему, словно глупцу.

Но он им не был.