Джек внимательно смотрел на нее. Он понимал, что если не будет осторожным, то Вики может сорваться. Большинство женщин просто вцепились бы в возможность, подобную предложенной ей, но он уже достаточно хорошо знал Вики, чтобы не относить ее к этому большинству.

— Ты можешь отказаться, — заметил он.

— И что дальше?

— Дальше? Майлстоун перейдет под опеку государства и почти наверняка будет разорен, а твои братья не смогут окончить университет.

— Вот видишь? Нас приперли к стене, нас обоих.

— Это очень теплая и удобная стена, — небрежно бросил он, и Вики, вспыхнув, прикусила губу.

— Знаю. Я кажусь дурой.

— Просто тебе эта стена кажется тверже, чем мне, — признал он. — Меня не вырывали из привычной уютной среды.

Вики обдумала его слова и нашла в них изъян.

— Не могу сказать, что чувствовала себя уютно, питаясь протертыми супчиками.

Джек улыбнулся. У нее есть кураж. И если они преодолеют ситуацию, то только благодаря этому.

— Позавтракаем? — Он протянул ей руку.

— Почему бы и нет? Из меню с тремя сотнями разнообразных блюд наверняка можно что-нибудь выбрать…

— Только не говори, что предпочитаешь ограничиться булочками с джемом.

— Ну, вообще-то…

— Вообще-то да?

На это существовал только один ответ. Заказ в изысканном отеле ресторана казался ей весьма утомительной, почти непосильной задачей.

— Да.

Он смерил ее взглядом и вздохнул.

— Пойдем. Завтрак в «Ритце» — один из немногих достойных внимания соблазнов, которые может предложить Лондон, но не бери в голову. Махнем рукой на их хваленые завтраки и отправимся искать булочки.

— Джек…

Но он не слушал возражений.

— Я не хуже многих умею быть демократичным. — Он взял ее под руку. — Вот увидишь.

5

Так что вместо хваленого завтрака в «Ритце» они отправились в кондитерскую, где демократичности Джека не позволили развернуться в полную силу. Простые булочки, на которые надеялась Вики, обернулись на деле не менее богатым, чем в «Ритце», выбором.

Пока Вики, раскрыв рот, знакомилась с ассортиментом великолепной кондитерской, Джек покупал всего по экземпляру — булочки, круассаны, пирожные с фруктовой начинкой, при виде которых слюнки текли, что-то шоколадное с французским названием, которое Вики, не в совершенстве владевшая этим языком, перевела как «лопнуть от обжорства»…

Последними на прилавке появились два огромных пластиковых стакана с крышками, от которых исходил божественный аромат кофе.

В довершение всего, когда они вышли из кондитерской, Джек устремился к прилавкам, заваленным фруктами. В ответ на слабые протесты Вики услышала:

— Ты лишила меня завтрака в «Ритце», женщина, так позволь хотя бы купить все, что мне хочется.

В результате их завтрак только с большим трудом мог поместиться в руках, и Вики не знала, смеяться ей или вопить от отчаяния. Ей не дали времени ни на то, ни на другое.

— А теперь в Гайд-парк, — распорядился Джек. — Он ближе всего.

Солнце уже припекало, обещая чудесный, почти летний день. Парк был полон мамаш с колясками, пожилых пар, блаженствующих в солнечных лучах, детей, качающихся на качелях и играющих в мяч…

Зоркий взгляд Джека тут же отыскал подходящее дерево, и они направились к нему. Он сделал знак служителю в униформе, маячившему вдали, и через пару минут они уже сидели на складных стульях.

— Ну вот… — Джек с удовлетворением обозрел окрестности, — типичный пикник лондонских горожан.