Скрип колес вернул Дженну к реальности. Подъехали две повозки, запряженные огромными ломовыми лошадьми. Вот-вот должно было начаться их путешествие в неизвестность. Наступала горячая пора судебных сессий, по всей Англии судьи должны были очистить тюрьмы от избытка преступников, приговорить кого к сожжению, кого к повешению, а кого-то – что бывало в редчайших случаях – оправдать и выпустить на свободу.

– Руки за спину, – приказал тюремщик.

Арестантов заковали в кандалы, и теперь они были лишены возможности двигаться во все время долгого, утомительного пути. Затем их рассадили по телегам, по девять узников и по два стражника в каждую. Раздалось пощелкивание кнутов, свист кучеров, и несчастные двинулись навстречу своей судьбе.

При первых золотых лучах сэр Томас Волмси, судья Суда Общего Права, проснулся на своих благоухающих лавандой простынях в лучшей гостинице селения Севен-Оакс, потянулся и зевнул. Только что ему опять снился странный сон, часто преследовавший его в последнее время. В нем он скакал в центре огромной кавалькады монахов, будучи частью этой толпы и в то же время чувствуя себя в полном одиночестве – ощущение, хорошо знакомое ему по реальной жизни.

Накануне он рано утром выехал из Лондона вместе со своим помощником, сержантом Джоном Доддериджем. Путешествие было относительно приятным благодаря комфортабельной карете и паре резвых лошадей, несколько облегчающих мучительный процесс езды по отвратительным дорогам южной Англии. Периодически останавливаясь, чтобы освежиться и поменять лошадей, они наконец прибыли в деревушку Севен-Оакс, славящуюся своей прекрасной гостиницей, как раз вовремя, чтобы неспешно, лениво и сытно пообедать, а потом отдохнуть у камина. Ничего удивительного, что и судья Волмси, и Доддеридж предпочитали проводить сессии в восточном Гринетсде, а не в Льюисе.

Почти сразу после трапезы сержант удалился на покои, оставив сэра Томаса в одиночестве сидящим у очага. Его светлые глаза неотрывно смотрели на пламя, длинные пальцы сжимали стакан с вином. Судья отнюдь не обрадовался, когда в комнату, нарушив его одиночество, ввалился новый путешественник, и даже нахмурился, услышав голос вновь прибывшего.

– Простите, сэр, здесь только одна гостиная. Могу ли я к вам присоединиться?

Сэр Томас предпочел бы ответить отказом, но, вежливо поклонившись, пришелец уже успел завладеть стулом, придвинул его поближе к огню и крикнул, чтобы принесли самого лучшего вина. Затем постояльцы воззрились друг на друга, пока, наконец, не выдержав замороженного взгляда судьи, незнакомец не отвел глаза.

После длительной паузы, в течение которой не званый гость осушил несколько стаканов гасконского вина, он набрался храбрости и рискнул поинтересоваться.

– Что привело вас в Кент, сэр? Судя по изысканному покрою вашей одежды, вы прибыли из Лондона.

– Дела, – коротко ответил сэр Томас, но его собеседник настаивал. – Я тоже путешествую по делам, сэр. Вообще-то я живу в Суссексе, точнее, в Мэгфилде. Вы знаете Мэгфилд, сэр? Это недалеко от Льюиса.

Поскольку сэр Томас знал все города и веси в своем округе, он слегка кивнул. Приняв это за поощрение, незнакомец продолжал.

– Позвольте представиться, сэр. Том Мэй, студент Кембриджа, сын сэра Томаса Мэя.

Сэр Томас Волмси заметно оттаял.

– Томас Мэй? Как же, я прекрасно его знаю. Достойный, уважаемый человек и превосходный мировой судья. Пожалуйста, передайте ему поклон от меня.

– С удовольствием, сэр. Но могу я узнать ваше имя?

– Томас Волмси.

– Как, неужели сам сэр Томас Волмси, знаменитый судья?

Сэр Томас горделиво кивнул, молодой человек поспешно вскочил и низко поклонился.

– Знакомство с вами, сэр, большая честь для меня.