Лицо сэра Томаса не дрогнуло, и глаза не изменили своего выражения, когда он ответил:

– Одна едва не избежала казни под предлогом беременности, но ее вздернули тотчас же, как только она произвела на свет ребенка Странный это был случай, поскольку ни один мужчина так и не признался, что имел с ней дело Я подозреваю, уж не сам ли Сатана был отцом этого ребенка.

– Какая ужасная мысль, – вздрогнул Том.

Его черные глаза вдруг стали напряженными. Он отпил немного вина и спросил.

– Но, наверное, вам встречались подсудимые, которые оказывались невиновными? Против которых существовал своего рода заговор?

Сэр Томас тонко улыбнулся, его немигающие глаза холодно и внимательно изучали Тома.

– Разумеется, такие случаи известны. Но это большая редкость. Не забывайте, что женщины, пред стающие перед судом на выездной сессии, уже были допрошены мировыми судьями, такими, как ваш отец, и признаны ими виновными. Маловероятно, чтобы все мы часто ошибались.

– Но все-таки это возможно, – настаивал Том. – В том случае, например, если жертву сознательно оговорили.

Сэр Томас отпил вина.

– Я думаю, сплетникам не так-то легко добиться обвинительного акта. – Он сделал паузу. – А я вижу, вы всерьез интересуетесь данным предметом.

– Да.

– По каким-то конкретным причинам?

Том уже был готов заговорить о Дженне Мист и умолять о смягчении ее участи, но онемел под ледяным взором немигающих серых глаз. Он вдруг понял, что судья Волмси мнит себя непогрешимым карающим ангелом, силой, противостоящей дьяволу. Вокруг этого человека реял ореол фанатизма.

Пытаясь на ходу изменить свой план, Том безразлично произнес:

– Девушку из нашей деревни обвиняют в том, что она вызвала гибель людей посредством колдовства. Но я уверен, что она невиновна.

– Если она должна предстать передо мной, я не имею права обсуждать с вами ее дело.

– О, нет, не думаю, – пробормотал Том. – Мне кажется, ее дело будут рассматривать в зимнюю сессию.

– Если так, мне будет интересно узнать, почему вы считаете ее невиновной.

– Потому что я убежден, что она стала жертвой обстоятельств. Во-первых, в свое время ее тетке было предъявлено обвинение в колдовстве, и та умерла в тюрьме. Далее, по ее собственному признанию, Дженна использовала любовный напиток, чтобы ее избранник женился на ней, а не на другой. Но теперь ее обвиняют в том, что она с помощью дьявола вызвала пожар, в котором погибли люди.

– Люди, к которым она плохо относилась?

– Может быть, к одной из них.

– Понимаю, – кивнул сэр Томас, откидываясь на спинку кресла и сплетая тонкие пальцы. – Дело кажется мне совершенно очевидным, господин Мэй.

– На первый взгляд да. Но дело в том, что муж погибшей женщины с давних пор не скрывал неприязни к обвиняемой.

– Меня это не очень-то удивляет, учитывая смерть его жены.

– Но… – начал Том и тут же вынужден был остановиться.

Как это всегда и бывало, его недуг проявил себя в самый неподходящий момент. Он начал так сильно заикаться, что больше уже не мог говорить. Судья вежливо смотрел на него, ожидая услышать что-нибудь еще, кроме нечленораздельных отрывистых звуков. Под взглядом этого безжалостного существа Том окончательно пал духом.

По воле злого рока Дженне еще раз не повезло: ее должен был судить человек, возомнивший себя карающим мечом правосудия, заслуженно прозванный «судья-вешатель», человек, отправивший на смерть четырех эссекских женщин, обвиненных в ворожбе и колдовстве.