Роджерс, с которым он встретился накануне, ему сразу не понравился своей суровостью и жестокостью. Иное дело – Джекилл, который присоединился к ним немного позже. В нем Николас сразу почувствовал фанатизм, и одного взгляда на его сверкающие, пронизывающие глаза было достаточно, чтобы подтвердить его подозрения. Лейтенант Джекилл вел свою собственную кампанию против злоумышленников, особенно против контрабандистов, которых ненавидел с какой-то религиозной одержимостью.

Еще сильнее прижав к себе лютню, Николас припоминал состоявшуюся вчера беседу.

Трое мужчин встретились в Хоршеме, в доме у Роджерса. Чем-то недовольная миссис Роджерс, накрывая на стол к ужину, швыряла тарелки с таким видом, словно их присутствие в ее доме было для нее оскорбительно. Когда она вышла, Роджерс повернулся к Грею:

– Вы знаете, что за поимку Мэйфилдской банды назначено вознаграждение. Но это не единственная причина, почему мы с Джекиллом присоединяемся к вам, – с набитым ртом проговорил он. – Эти люди – настоящее бедствие, с ними пора покончить, да так, чтобы другим неповадно было. Вот уже пять лет они творят, что хотят, и все попытки привести их к ответу позорно проваливаются.

– Им очень везет, – осторожно ответил Николас.

– Они – болезнь, – холодно изрек Джекилл, – язва на теле общества. Совершенно ясно, что у них есть высокие покровители, позволяющие им так долго избегать кары.

– Это очевидно, – согласился Роджерс, – но сейчас речь не об этом. Теперь, при поддержке Грея, наши шансы на успех выше, чем когда-либо. Он изучил маршруты, выявил убежища, потайные склады, перевалочные пункты, и у нас появилась возможность схватить их на месте преступления.

– Это главное, к чему мы должны стремиться, – кивнул Джекилл. – В противном случае мы никогда не сможем доказать обвинение. Каждого из них уже арестовывали по несколько раз, но безрезультатно. Нам нужно, чтобы дело было ясным как день, чтобы любому судье, даже подкупленному, не оставалось ничего, кроме как вынести им обвинительный приговор. – Джекилл перевел холодный взгляд на Николаса. – Я слышал, что в Мэйфилде на Лондонском тракте появился еще и грабитель. Как насчет него?

– Что вы имеете в виду? – спросил Николас, сам не понимая, почему он чувствует себя так неуютно.

– Наверняка Кит Джарвис объявил ему войну. Не мог бы разбойник вывести нас на Джарвиса?

Николас притворился озадаченным.

– Я не совсем поспеваю за ходом вашей мысли, лейтенант Джекилл.

На лице Джекилла промелькнуло выражение досады, но он спокойно объяснил.

– Пусть волк съест волка. Пусть разбойник сообщит нам, где и когда будет следующая операция.

– Ну, это чересчур сложно, – пожал плечами Грей, вставая, но не решаясь взглянуть прямо в глаза Джекиллу. – Откуда он может это знать?

– Преступники знают все друг о друге. Они добывают информацию по крохам, где только могут.

– Я не думаю, что этот человек – типичный преступник, – возразил Николас, сразу поняв, что совершил ошибку.

Глаза Джекилла блеснули.

– Значит, вы знаете, кто он?

Николас почувствовал, что его призвали к ответу, что он стоит перед хозяином, перед командиром, перед старшим братом.

– Нет, – пошел он на попятную. – Это лишь предположение, сделанное на основании того, что я о нем слышал.