– И что же, там кто-нибудь был?

– Нет, никого. – Маркус решил не расстраивать Ориэль.

Он успокаивающе улыбнулся, она встала и вдруг слегка покачнулась.

– Тебе нехорошо? – встревожился Маркус.

– Нет, все прошло. Наверное, просто замерзла. Пора возвращаться – Колин, должно быть, волнуется.

– Да, конечно. Иди сюда, поближе. Нужно поскорее отвести тебя в безопасное место.

Ориэль не пришло в голову спросить, что означают его слова. Держась за руки, они переступили порог и пошли домой лесу, на который уже опустились сумерки.

В этот вечер было так холодно, что Хэймон де Шарден, игравший со своим приятелем в шахматы в караульном помещении королевского Виндзорского замка, вплотную придвинулся к жаровне. Его мысли блуждали далеко от лежавшей перед ним доски, но думал он вовсе не о страшной зимней ночи, не о бушующей за стенами дворца непогоде, нет, он думал о себе, о том, что он, как последний дурак, влюбился в продажную женщину и ничего не может с собой поделать.

Вздохнув, Хэймон передвинул пешку и вновь погрузился в раздумья. Вот уже несколько месяцев он безуспешно пытался выкинуть из головы мысли о Николь, даже однажды без предупреждения нагрянул к Гилберту Мериведеру, чтобы еще раз оценивающе взглянуть на его незамужнюю дочь. Однако невинность и простодушие девушки вызвали в нем лишь скуку и раздражение. Разочаровавшись, он вернулся в Виндзор и бросился в объятия самых доступных женщин из местных публичных домов, но лишь еще сильнее заскучал.

Только тогда он, наконец, осознал, что с ним происходит. Из всех женщин мира его устраивала только маленькая потаскушка из Баттля, с которой он провел летом незабываемую неделю во время своего отпуска. Но какова же будет реакция его родителей на столь необычный союз? При мысли об этом Хэймой испустил очередной горестный вздох.

Его партнер удивленно приподнял брови.

– Что такое? Ты болен? Ты никогда еще не играл так слабо.

– Мне не до шахмат, – коротко ответил Хэймон. – У меня другое в голове.

– Думаешь о новом походе? – Хэймон имел громкую репутацию грозного воина, вызывавшую трепет даже у его товарищей.

– Том, похоже, что я, наконец, влюбился. Услыхав этот совершенно неожиданный ответ, собеседник Хэймона, к досаде молодого человека, залился безудержным смехом, хлопая себя по бокам и утирая слезы рукавом.

– Вот уж не думал, что доживу до этого дня! И кто же она?

– Вдова из Баттля.

Почему-то это сообщение еще больше развесело Тома, и он вновь разразился хохотом. У Хэймона появилось сильное желание дать ему тумака.

– Что-то тут не так, – вдоволь посмеявшись, проницательно заметил Том. – Почему-то мне кажется, что тебя угораздило влюбиться в потаскушку.

– Ничего подобного, – гордо выпрямился Хэймон, хватаясь за остатки своего достоинства, как утопающий за соломинку. – Она – уважаемая женщина, вдова, и я намерен жениться на ней. Я уже подал прошение об отпуске, и как только получу его, тотчас же отправлюсь в Баттль и договорюсь со священником.

Убедившись, что его друг говорит серьезно, Том притих и примирительно сказал.

– Наверное, твои родители будут довольны, что ты наконец-то женишься.

Не подозревая об истинном смысле своих слог, Хэймон ответил.

– Мать, скорее всего, будет довольна, что ж до отца, то тут я, честно говоря, сомневаюсь.

– Весной я рожу тебе ребенка, – изливалась Джулиана. – Знаешь ли ты, что я понесла с первого же раза, как мы легли с тобой? О, Пьер, дорогой мой, ты такой сильный и мужественный. – Она любовно улыбнулась ему.