— Если я куплю тебе белую рубашку и узкие черные штаны, ты будешь танцевать со мной? — давясь от хохота, пропищала Пэтси.

— Конечно, дорогуша, — фыркнул Джастин, — но, по-моему, тебе просто хочется увидеть меня в узких штанах. — Он окинул ее по-волчьи хищным взглядом, продолжая смеяться.

— Гм. Может, ты и прав, доктор Оскар, — ответила Пэтси, вытирая слезы.

Развалившись на подушках, Джастин поставил миску попкорна между собой и Пэтси. Затем, в мерцающем свете телеэкрана, он провел по ее губам кусочком попкорна.

— Нет, нет, нет. Мне нельзя, — возразила Пэтси, не совсем понимая, что именно ей нельзя делать, но твердо зная, что… нельзя.

— Возьми, — настаивал Джастин. — Не отказывай себе в удовольствии.

Пэтси нехотя разомкнула губы и позволила Джастину засунуть ей в рот кусочек попкорна. Он проделал это медленно, неторопливо, а затем облизал соль с пальцев. Пэтси попыталась сглотнуть, несмотря на застрявший в горле комок.

Боже, боже, боже, боже. Ее сердце забилось быстрее, чем ноги ведущего танцора.

Не отказывай себе в удовольствии, — посоветовал ей Джастин. Знаем мы эти слова. Каждый раз, когда Пэтси поддавалась подобному порыву, это выходило ей боком. Она выбрала профессию танцовщицы, даже не задумываясь о последствиях своего выбора. Нет, больше она не будет принимать бессмысленных решений. Ей придется преодолеть свое увлечение Джастином. И очень скоро.

Но… не сразу ведь.

— Джастин, — пробормотала Пэтси, задыхаясь, когда он медленно склонился к ней и поцеловал в щеку, — так мы не сможем выучить… э… танец.

— Кого это волнует? — возразил Джастин хриплым от страсти голосом. — Дети могут разучить несколько простых движений, и повторять их снова и снова. Просто, как дважды два. — Желая поскорее вернуться к прерванному процессу соблазнения, он покрыл поцелуями ее подбородок и пощекотал чувствительный участок в основании шеи.

Пэтси бросило в жар.

— Правда? Думаешь, это сработает?

— Конечно. Надо только потренироваться, — сказал он с улыбкой. — Повторение — мать учения.

Пэтси секунду его разглядывала, прежде чем спросить:

— Это то, чем мы сейчас занимаемся?

— Ага, — прорычал он, опрокидывая ее на спину и целуя в губы. — Тренируемся.

Голос Бака заставил их отпрянуть друг от друга, как нашкодивших детей, застигнутых на месте преступления.

— Эй, Джастин, — позвал Бак и постучал в дверь трейлера. Не дождавшись ответа, он распахнул дверь и вошел внутрь в сопровождении Холли. — Эй, приятель, — снова окликнул он, нащупывая дорогу впотьмах.

— Тише, милый, — предупредила его Холли. — Что если он уснул перед телевизором?

— Тогда мы его разбудим, — заявил Бак, вваливаясь в гостиную и шаря по стене в поисках выключателя. — Джастин?

Когда свет наконец зажегся, перед изумленными взорами Бака и Холли предстала взъерошенная, смущенная парочка, сидящая на полу среди кучи подушек.

— Пэтси? — Бак обалдело уставился на сестру, приглаживающую волосы, поправляющую одежду и безуспешно пытающуюся казаться спокойной.

Насколько помнил Бак Брубейкер, его сестра и Джастин в последнее время почти не разговаривали друг с другом, не говоря уже о том, чтобы кувыркаться на полу перед выключенным телевизором. Бак расплылся в улыбке, продемонстрировав свои знаменитые ямочки. Пока он таращился на сестру, его удивление сменилось восторгом — он словно увидел ее в новом свете. Кажется, она и впрямь повзрослела, раз научилась выбирать себе парней.

— Привет… э… Бак, Холли, — буркнула Пэтси и, пошатываясь, начала подниматься.