А эти в ФСБ, между прочим, совершенно уверены в своей версии и в своих силах…

8

Алексей огляделся по сторонам и юркнул в подъехавшую к нему черную тридцать первую «Волгу». Всем видом он давал понять, что чувствует себя не очень уютно и хочет как можно скорее закончить этот разговор. Устроившись на заднем сиденье, он нервно вздохнул.

– У меня мало времени. Довезете меня до Мая‑ковки. Там я на метро, своим ходом.

К нему с ухмылочкой обернулся человек, сидевший рядом с водителем. Этот человек, рыжеватый и лысеющий, и был тем самым штирлицем, о котором так презрительно отзывался вчера Андрей Сергеевич Крымов.

– Это мы еще посмотрим, где тебя высадить, – сказал он Алексею.

– С ума сошли? Если только Крымов обнаружит мое отсутствие… ‑Ладно, ладно, не трясись… Ты сказал, что у тебя есть важная информация для нас.

– Да.

– Хочешь сдать мне Крымова?

– Я хочу выйти из игры. Мне все надоело. Если вы мне обещаете… – Сначала посмотрим, что ты расскажешь.

– Расскажу все, что надо. В обиде не будете.

– Я слушаю.

– Значит, так, – Алексей изобразил адскую сосредоточенность человека, который боится забыть даже самую незначительную деталь, – свой канал переброски по России гонконгского героина Крымов все‑таки задействовал. По‑моему, он решил перегнать последнюю партию наркоты, перед тем как свалить в Европу… Ну, сами понимаете, в Европе он получит свою долю, чтобы было на что там разворачиваться.

А свалить он, кстати, хочет капитально, с концами. Я не знаю, какие у него там дела, но лично я в это больше играть не хочу… – Это я уже понял, – оборвал штирлиц, – что с каналом?

– Значит, так, маршрут прежний, через Эстонию. Машина уже в пути. Двадцать третьего июля она будет в Ивангороде. Таможня там уже подмазана, так что проблем здесь Крымов не ждет. Дальше из Нарвы она транзитом пойдет в Финляндию. Там ее будут встречать… Ну, как всегда.

– Груз оплачен?

– Оплачен.

– Значит, в Москве никаких расчетов не будет?

– Свои деньги он собирается, как всегда, получить после того, как груз перегонят в Голландию. Правда, на этот раз он отправится за деньгами сам. Я же вам говорю: он что‑то затевает в Европе и поэтому обратно оттуда уже не вернется… – Но какие‑то расчеты он ведет в Москве? Алексей посмотрел на штирлица, как на ненормального.

– А я откуда знаю? Вы что думаете, он мне рассказывает такие вещи?

– Ладно, – зло оборвал его штирлиц, – значит, двадцать третьего машина проходит и он сваливает, так?

– Да, как только его команда дает сигнал, что груз прошел, он отчаливает и встречается с ними уже где‑то в Европе… Где – не знаю.

– Команда? Что еще за команда? Разве не ваши люди контролируют транспортировку наркотиков по России до границы?

– Так в том‑то и дело! – с жаром подался вперед Алексей. – Я чего прибежал‑то? Раньше всегда наши вели машину до Нарвы. И суеты не было. Передали через таможню – и гудбай. А теперь он все отменил, где‑то откопал других ребят, сам линять собирается… Я так думаю, что он обязательно кончит нас всех. Зачем ему лишние свидетели? А он на это дело быстрый. Вот я и… – Что за команда?

– А хрен его знает! Я видел только одного из них, да и видел‑то один раз, когда привез Крымова на переговоры с ним… – Когда это было?

– Несколько дней назад. На Манежной площади.

– Кто он такой? Ты его знаешь?

– Да каким боком я его могу знать!

– Этот? – Штирлиц неожиданно выхватил откуда‑то фотографию и сунул Алексею в нос.