|
Разведка НАТО вышла на Крымова и попыталась запугать его этим компроматом, чтобы заставить работать на них, а Крымов, не будь дураком, клюнул совсем на другое. Он согласился участвовать в этой провокации, или что они там придумали, но с условием, что ему помогут исчезнуть. И на этом, я думаю, они и порешили. Но у них вышла маленькая неувязочка – информация просочилась в Управление, и они не смогли это предотвратить. Что они предпримут теперь в связи с этим – я не знаю… – Да ничего они не будут предпринимать в связи с этим, – убежденно сказал Док, – даже Амстердам как место проведения своей операции оставят. Наверняка!
– Почему? – А прикиньте сами. Если они собираются сорвать какой‑то договор, значит, они должны произвести как можно больше провокационного шума. Что их может остановить? Только доказательства, что это спланированная акция. Так? Но доказательств, которые удалось раздобыть, уже нет, потому что Крымов об этом хорошо позаботился, а других еще нет… – А я думаю, они могут кое‑что поменять, – возразил Боцман. – Ну и что же? – спросил Док. – Время. Имело бы смысл начать весь этот шум на день‑другой пораньше… – Логично. – Ну так что, – Пастух обвел взглядом всех, – раз вы уже обсуждаете мою версию событий, значит, она похожа на правду? Ребята закивали. – Вполне, – подтвердил Док, – только мы ведь не все еще знаем и у меня такое впечатление, что вряд ли сможем ухватить все. Надо на чем‑то остановиться и сконцентрироваться… – Мне тоже так кажется, – согласился Пастух. – И вот что я вам скажу. Мы все вляпались в большую неприятность из‑за моей неосторожности… – Серега… – Подожди, дай я закончу… Поэтому я обязан был рассказать вам, что, собственно говоря, случилось и куда нас занесло. А по возможности что‑то попробовать прояснить. Теперь ситуация более‑менее ясна, и я предлагаю на этом остановиться… – Что ты имеешь в виду? – не понял Док. – Серега, охренел? – спросил Боцман. – Я имею в виду, что не имею права рисковать вашими жизнями и должен сам решить эту проблему. – В таком случае мы не имеем права рисковать твоей жизнью, – тут же вставил Артист. – Тем более когда знаем, что у нас есть силы помочь. – В самом деле, – напомнил Боцман, – нравится тебе или нет, но теперь мы в этой истории засели так же прочно, как и ты. Ты пришел сюда несколько часов назад – и, вспомни‑ка, все… все!.. уже были в курсе. – Да не в этом же дело! – А в чем же? – А я, например, – бухнул Боцман, – из принципа не остановлюсь. Нас гоняют, как детей, по Москве, объявляют предателями, когда хотят казнят, когда хотят милуют… Что я им, подопытный кролик?! – Подождите, мужики, – вытянул руки Док, призывая к порядку, – подождите. Самый лучший способ избавиться от проблемы – это прояснить ее… Серега, почему мы должны остановиться? Что ты имел в виду? Пастух невесело усмехнулся, но в нем не было ни паники, ни сомнений. Только твердая уверенность в себе и еще дьявольская решительность. – Я имел в виду, – сказал он, – что борьба за нашу честь, а тем более за интересы государства, для меня закончилась в тот момент, когда Крымов увез мою жену и мою дочь… Да поймите вы, что он напрочь связал нам руки! И теперь мы ничего не сможем сделать, потому что я не имею права рисковать жизнями дорогих мне людей. Но ничего не делать я тоже не могу, потому что ни наше Управление, ни ФСБ, ни кто‑то еще Крымову вообще не помеха. |
